Изабелла догадалась, о чем недоговорила Джуди. «Вот уж воистину», – подумала она про себя. С трудом можно было представить себе Дэвида Хильера, толкающегося в метро на перегоне от «Сент-Джеймс-парк» до «Бейкер-стрит» и обратно. А так как без пересадок до Мэрилебона добраться нельзя, то он с радостью убедил себя в необходимости воспользоваться машиной, не думая о том, на сколько можно опоздать.
Суперинтендант чувствовала покалывание во всем теле. Она хорошо знала, чем можно снять стресс перед предстоящей встречей со своим руководителем, но ей не оставалось ничего другого, как терпеть. Неожиданный звонок от помощника комиссара, раздавшийся вчера вечером, и так мог нанести серьезный удар по ее профессиональной репутации. И ей надо думать, как это исправить. Поэтому, проснувшись утром в Шропшире, она разработала план.
Начала Изабелла с того, что разобралась с оставшейся водкой. Ее в бутылке оставалось дюйма на три, может, чуть больше. Половину она проглотила, а вторую половину вылила в раковину в ванной. Бутылку выбросила в корзину для мусора и сказала себе: «Достаточно». Неожиданный звонок от сэра Дэвида Хильера оказался именно тем, чего ей не хватало, чтобы выйти из этого дурацкого запоя.
Вскоре после этого в дверь постучал Миру Мир и принес ей заказанный кофе. Пока одевалась, суперинтендант выпила его весь, поэтому когда она встретилась с Барбарой Хейверс, сдававшей ключ у стойки, Ардери уже полностью контролировала ситуацию.
Первое, что она услышала от сержанта, было: «А у меня новости, командир», что отнюдь не прозвучало для суперинтенданта как музыка.
– Потерпите, сержант, – ответила она, – пока мы не выберемся на шоссе.
Хейверс открыла было рот, потом, видимо, передумала и закрыла его снова. И держала его закрытым до того момента, пока они не выехали на шоссе М5. Не успела Изабелла нажать на газ, как сержант начала свое повествование. Они не стали завтракать в гостинице, и Ардери надеялась, что сержант помолчит хотя бы пока они не остановятся у «Велком брейк»[114], но этого не случилось. Как будто эта зануда тоже успела выпить кофейник черного кофе, как только вылезла из постели.
Витийствовала она так, будто ставила галочки в списке, включая в рассказ все подробности и подтверждая все сомнительные факты, которые ее никто не просил подтверждать. Слушая все это, Изабелла поняла, что сержант вновь отправилась на прогулку по ночному городу. Ее извинение «искала где поесть, командир, после того как в гостинице закрылась кухня», были настолько нелепыми, что суперинтенданту захотелось остановить ее, задав вопрос относительно того, насколько тупой считает ее сержант.
Было очевидно, что Хейверс не хочет, чтобы ее прерывали, поскольку она выкладывала информацию практически со скоростью света: «Да, в Ладлоу среди молодежи существует проблема массовых пьянок; да, ПОПу часто приходилось разгонять участников этих пьянок; и – вот что интересно – есть живой свидетель того, что полицейский иногда сажал набравшихся и развозил… куда-то. Возможно, к родителям, возможно, в участок, возможно, по съемным квартирам или… в общем, свидетель не знает. Этого мужчину зовут Гарри Рочестер, и он бомжует в городе».
Изабелла прервала этот поток замечанием: «Вам делает честь, что вы занялись проверкой версии ПОПа, но я не вижу в этом смысла».
– Смысл вот в чем: этот Гарри не может подтвердить, что в ночь ареста Дрюитта в городе шла массовая пьянка.
Изабелла с удовольствием зажмурила бы глаза, чтобы отключиться от всего этого, но она сидела за рулем. В этот момент Ардери увидела указатель, говоривший о том, что через две мили их ждет «Велком брейк», и возблагодарила за это Господа.
– Давайте сделаем остановку на завтрак, сержант, – предложила она, а когда Хейверс всем своим видом показала, что намерена продолжать, добавила: – А потом, после еды, поговорим.
Как выяснила Ардери, тот энтузиазм, который испытывала Хейверс, рассказывая о своих открытиях, никак не повлиял на ее аппетит. И хотя в меню были самые изысканные – не говоря уже о том, что питательные, – блюда, такие как йогурты, фрукты, и орехи из кофейни Неро[115], сержант заказала себе полный английский завтрак, доступный в соседнем кафетерии. Со своей стороны, Изабелла выбрала латте и банан из кофейни, с которыми она уселась за стол и стала наблюдать, как сержант поглощает плохо прожаренную яичницу-болтунью, сосиски, помидоры-гриль, консервированную фасоль, грибы, тосты и треугольник из чего-то напоминающего тисненый картон. К этому Хейверс добавила большой чайник чая, в который она щедро налила молока и высыпала несколько пакетиков сахара.
– Так вот, командир, – продолжила сержант, не переставая жевать, – интересно то, что КРЖП никогда не общалась с Гарри Рочестером. Они даже не знали, что он имеет к этому отношение.
