— У каждого своя правда, — она положила голову на его плечо. — Ты очень переживаешь, как и я. Мне страшно, также как и тебе, от одной мысли, что над мамой совершили такое насилие, а мы не можем ее защитить от этого. Не можем. Это в прошлом, но оно до сих пор живо для мамы, оно мучает ее. Вот что ты чувствуешь, свою беспомощность, ты можешь продолжать обвинять, продолжать упорствовать, обижая Викторию, но в действительности, тебе очень больно.
— Я не смог ее уберечь, — вырвалось у Даниэля, Сабрине всегда удавалось найти к нему подход, она настолько тонко чувствовала его, знала. — А он. Он заставил ее вновь испытать этот страх, эту боль, это унижение. Как я могу это простить и принять?
— Просто верь маме, она не желает нам плохого. Не вспоминай, не обвиняй ее в случившемся. Своим поведением ты каждый раз будешь возвращать ее туда, в тот день, когда это все произошло.
— Зачем я только увидел то объявление? Зачем приехал сюда?
— Порой незнание дает нам возможность верить в лучшее, но мы не в силах изменить то, что нам написано судьбой. Предначертано, — она погладила его руку. — Братишка, мы должны были сюда приехать, я это чувствую, знаю. Здесь наша дальнейшая жизнь.
Карлос и Виктория с таким искренним чувством зависти смотрели на них.
— У вас очень хорошая семья, прекрасные родители, — Карлос, держа за руку Викторию, подошел и присел напротив, Виктория присела с ним рядом. — Они вырастили вас в любви.
Даниэль взглянул на него.
— Я не знаю.
— Как ты можешь сомневаться? Твои родители, приехали за тобой, ничего не говоря, я думаю им тяжело было возвращаться в этот дом, в этот город, но веря в вас, веря в тебя, твое будущее и желая тебе только всего хорошего, они молча последовали за тобой, поддерживая, заботясь. И ты мне еще говоришь о сомнении, — Карлос спрашивал друга.
— Что же теперь делать? — Сабрина посмотрела на друзей. — Неужели нам придется уехать назад? Но здесь могила отца. Я не смогу, но, если мама попросит, я последую за ней. Я не оставлю ее.
— Я попрошу ее уехать из города, — Даниэль встал. — Нам здесь больше нечего делать.
— А как же работа? — Виктория не верила в его слова, ей хотелось спросить — а как же я?
— Найду другую.
— Не глупи, Даниэль, — Карлос сжал руку Виктории, понимая ее смятение. — Это твое будущее.
— Вы сами противоречите друг другу, просите меня понять, я понимаю — маме здесь причинили боль, поэтому нам надо отсюда уехать, — он встал. — Извините, я пойду, был очень тяжелый день.
Даниэль поднялся по лестнице. Он приостановился у комнаты Кристины, но не решаясь зайти, прошел мимо.
— Вы уедете, — Виктория еле сдерживала слезы.
— Если этого захочет мама, то да, — Сабрина протянула руку Виктории. — Не обижайся на Даниэля, он, ему надо побыть одному немного, собраться с мыслями.
— Я понимаю, но мне страшно от того, что я вас больше не увижу.
— Если вы уедете, я поеду с вами. Дома мне нечего делать.
— Карлос, — Сабрина посмотрела на него.
— Я говорю серьезно, но не будем забегать вперед. Завтра будет новый день.
— Я не хочу, чтобы наступало завтра, — Виктория встала, понимая, что пришла пора покинуть этот дом. — Не хочу.
— Виктория, — Сабрина обняла девушку. — Все образуется.
Она проводила их и поднялась наверх. Тихо приоткрыв дверь комнаты Кристины, увидела ту, одиноко стоящую у окна. Подойдя, она не решилась ее тронуть, боясь испугать.
— Мама, ты не спишь?
— Нет, — Кристина повернулась к дочери. Сабрина улыбнулась и обняла мать.
— Хочешь, я сегодня останусь с тобой?
Кристина кивнула, она не хотела оставаться одна в эту ночь, первую, без Рафаэля.
Энрике смотрел в монитор компьютера. Улыбка не сходила с его лица. Они с Роберто так хорошо провели время за городом. Как никогда. Смеялись. Разговаривали. Сейчас он просматривал в компьютере проект его дома, планировку. Завтра все это он покажет Кристине, пусть она посмотрит. Скорее всего у нее получится угодить Роберто. Что-то было в этой женщине, чему доверился его друг. Пусть попробует. Энрике ей поможет, надо будет, пусть и Карлос участвует в проекте. Им вдвоем будет легче приспособиться к постоянным поездкам за город. Два новых человека в его компании, два новых проекта, хотя один из них можно сказать обрел новую жизнь.
— Здесь кто-нибудь есть? — раздался голос Паулы.
— Паула, что ты тут делаешь? — удивился Энрике.
— Пришла узнать, как обстоят дела? — женщина поцеловала его в щеку и присела на стул.
— Все хорошо.
— Ты не видел Роберто? Я не могу до него дозвониться.
— Я видел его недавно, он весь в работе, скорее всего сел телефон, — Энрике не стал вдаваться в подробности. Он сам расскажет, если захочет о доме, а может быть это будет для нее сюрпризом. Ведь не даром же он решился на возобновление проекта. Значит кто-то появился в его жизни, кто толкнул его на продолжение, а самое главное — желание закончить его.
— Мы с ним поругались вчера, и он ушел, — Паула привычно надула губки.
— Не переживай, впереди у вас примирение, а оно ты же сама знаешь — бывает очень сладким.
— Энрике, меня очень беспокоит Роберто, он изменился.
— Может это к лучшему?