— Любовь нужна, без нее нельзя жить, — она выбралась из его объятий, приобняла его и они пошли по тропинке. — Разве можно уберечься от любви?
— При желании — да.
— У тебя это получилось?
Роберто молчал. Он не знал, что ей ответить.
— В жизни многое получается, многое не удается, но ты в силах изменить себя, ты очень смелая, решительная, — он крепче прижал ее к себе, приподнимая, вызывая улыбку на лице. — Порой близкие люди причиняют сильную боль.
— Я не смогу жить без него. Ты против него, только не кричи и не ругайся, у меня уже нет сил выяснять отношения.
— Почему ты так говоришь? Вы поругались? Не переживай, помиритесь. Сладость примирения — это незабываемое чувство.
— Он не желает меня видеть, они уедут из города. Я хотела тебя попросить, чтобы ты больше никогда не приближался к Кристине, но в этом уже нет смысла. Все кончено.
Роберто запнулся. Она уедет. Уедет навсегда из города. В этом виноват он. Он опять теряет ее, так и не обретя вновь, только взбудоражив все, вспомнив прошлое, почувствовав сладость ее губ, тепло ее объятий.
— Что?
— Они уезжают.
Роберто опустил руку. Остановился.
— Что ты говоришь?
— Ты натворил дел. В день похорон их отца, ты целовался с их матерью, он считает, что она предела его память.
Роберто на секунду закрыл глаза.
— Мне надо было остаться, чтобы объяснить.
— Папа, почему ты так поступил? Столько женщин вокруг. Я понимаю, что у вас с мамой нет никаких отношений, но не пойму, почему вы до сих пор вместе. Почему вы не хотите развестись?
— Я не знаю, почему так случилось, но это произошло и не буду отпираться и что-либо придумывать, я виноват в случившемся, виноват в том, что Даниэль и Сабрина сейчас обвиняют мать.
Виктория закашлялась, она удивленно смотрела на отца. Он признал свою вину, он пытается оправдаться, при этом защищая Кристину. Ее отец.
— Что с тобой, папа? Я тебя не узнаю.
— Что-то последнее время я это очень часто слышу. Я такой, какой я есть. Не идеален, но такой, как всегда.
— Нет, — Виктория покачала головой. — Ты стал мягче.
Роберто пожал плечами, приобнял дочь, и они пошли по тропинке.
— Даниэль, зол на меня, я поговорю с ним. Вы помиритесь. Ты долго была у них. Скажи, что было дальше? Почему они решили уехать? Я постараюсь понять, чтобы предпринять какие-либо действия, чтобы твой Даниэль никуда не уехал.
— Папа, ты действительно это сделаешь? Ты же был против него? Даже уволил его.
— Я все сделаю для тебя, я желаю тебе счастья. И как бы больно мне не было осознавать, что ты влюбилась, и влюбилась в него. Он хороший человек. Но если он только посмеет обидеть тебя, будет иметь дело со мной. Я помогу тебе. Ты моя дочь. Я в ответе за тебя.
— Почему ты его уволил?
— Не спрашивай меня. Не знаю. Просто разозлился.
— Разозлился? За что? И потом — разве не ты мне говорил, что в делах должна быть холодная голова.
— Да, ты права. Хочешь — я исправлю ситуацию? Возьму его назад?
— Назад? — Виктория смотрела на отца, она вспомнила его условие, выдвинутое Кристине. — Без того условия?
Роберто улыбнулся.
— Моя девочка выросла. Мы взрослые порой тоже совершаем ошибки. Я просто был неправ. Я признаю этот факт. Даниэль не виноват в том, что занял определенное место в твоей жизни. Я поговорю с ним. Я просто разозлился на него, это моя отцовская ревность.
— Боюсь, папа, что уже поздно. Ты таких дров наломал. Ревность? Никогда не думала, что ты умеешь ревновать.
— Я наломал, я исправлю. Я всегда буду тебя ревновать. Мою девочку, которую я нянчил, растил. Растил, растил, чтобы отдать какому-то мужчине, очень больно это осознавать любому отцу, что твоя девочка будет принадлежать своему избраннику.
— Как? Если они уезжают. Как? Если Даниэль не будет с тобой разговаривать. Я вообще против, чтобы вы встречались, я помню последние ваши встречи, они не проходили без ругани и скандалов. А сегодня так и вообще до драки дошло.
— Виктория, я подводил тебя?
— Да, сегодня, ты неправильно повел себя с Кристиной.
— Оставим эту тему. Главное, чтобы ты помирилась с Даниэлем. И потом я не намерен терять такого работника.
— Но он же не на тебя работает.
— На меня. Просто временно у Алехандро.
— Не понимаю.
— Мы так и не оформили документы, не перевели его. Так получилось, что Алехандро принял его, а до документов дело не дошло. Просто он стал работать в его офисе.
— Папа, тогда как ты мог так разговаривать с Кристиной в офисе. Я вообще запуталась и не понимаю, что между вами? Что-то не увязывается. Вы оба что-то не договариваете.
— Не думай об этом. Просто мы обычные люди, можем совершать необдуманные поступки, но что нас может связывать? У меня семья. У нее своя жизнь. Она только что похоронила мужа, — уже про себя подумал: такого мужа. Если бы он был жив, то Роберто с удовольствием бы поговорил с ним.
— Муж здесь ни при чем. Это не он.
— Что не он? — Роберто замер весь в ожидании.
— Это не он ее изнасиловал. Какие-то люди забрались к ним в дом и, ну ты сам понимаешь.
Роберто не понимал.
— Когда забрались?
— Давно. Это было очень давно.
— На сколько давно? — допытывался Роберто.