— Странно все это. Снимки, настоящие снимки были в другой карте, их две. Те снимки я отдала отцу, не знаю теперь, где они. На них было доказательство того, что эту женщину можно было бы спасти, если бы вовремя провели трепанацию, но снимки скрыли, подложив другие. Луз умерла, она стала пешкой в чьей-то игре. Поэтому я так и заинтересовалась этой историей. Мне было жаль эту незнакомую мне женщину.
Кристина пошатнулась. Сабрина говорила о своей матери, Рафаэль не выдержал этой новости. Теперь она понимает.
— Мама, мама, что с тобой, тебе плохо. Даниэль, — закричала Сабрина.
Даниэль забежал в комнату вовремя, чтобы подхватить мать, она практически теряла сознание.
— Мама, что с тобой? — его голос был обеспокоен. — Брина, вызывай врача.
— Не надо, — прошептала Кристина, — просто сказалось волнение последних дней. Мне уже лучше.
— Ты уверена, — Даниэль был очень взволнован.
— Мама, давай вызовем врача, — Сабрина проверяла пульс. — У тебя скорее всего упало давление.
— Да, наверное. Не волнуйтесь. Самое главное, чтобы у вас все было хорошо.
— У нас все будет хорошо, если мы уберемся из этого города, — резко сказал Даниэль.
— Даниэль, о чем ты говоришь? — Кристина не понимала.
— Мы уезжаем. Я сегодня уволюсь, и вечером можем уже уехать домой.
Кристина прижала руки к груди, ну и как теперь им объяснить, что они не могут уехать, если раньше она просила это сделать, то сейчас говорить обратное — они не поймут ее.
— Даниэль, послушай меня, не спеши, подумай. Твоя работа. Твоя карьера.
— Знаешь, что смешно. Это действительно моя работа, я хотел бы работать с Роберто, и положа руку на сердце, признаю факт, что он смог бы меня многому научить, но после вчерашнего я его видеть не хочу. А с Алехандро, с этим человеком просто невыносимо, он лезет в мою личную жизнь, так что меня ничего не держит.
— А как же Виктория?
— А что Виктория? Она останется здесь, в этом городе, со своей семьей.
— Даниэль, — Кристина поднялась с постели, ее шатало, сын поддержал, но тут же отступил, он не мог принять ее вчерашний поступок. — Пожалуйста, не губи свою жизнь.
— Ты удивляешь меня, мама. Еще вчера ты просила меня уехать, вы в два голоса с отцом просили, а сегодня ты уговариваешь меня остаться. Можно узнать причину?
— Ты обижаешь меня своими подозрениями.
— Боюсь, что это не подозрения, но я не желаю говорить об этом. Хочу вычеркнуть из памяти все, что было, все.
— Сынок, не так просто это сделать.
— Видимо тебе виднее, однако, что я могу сказать, если ты в день похорон отца целовалась с другим мужчиной, то думаю, что твои воспоминания не так болезненны, прости мою жестокость, но это факт. И с кем? Отцом Виктории. Девушки, с которой я встречался. С женатым мужчиной. Как мне это принять и понять? Давай не будем поднимать эту тему. Мы уезжаем.
— Даниэль, подумай о Сабрине. Ее работа. Ты не спросил — хочет ли она уезжать.
— Она уже взрослая, может выбирать, но ты и я уедем. Даже не спорь.
— Даниэль, — Сабрина пыталась образумить брата. — Как ты разговариваешь с мамой? Она этого не заслужила.
— Я говорю так, как считаю нужным. Я теперь глава семьи, и вам придется считаться с моим мнением. Я не желаю оставаться в этом городе ни минуты, где мне все напоминает о предательстве памяти моего отца и когда? В день его похорон с отцом моей девушки. Мама, ты хочешь, чтобы я продолжал? Как же я тебя боготворил, — он покачал головой и вышел.
Кристина кинулась за ним.
— Сынок, я не знаю, как вымолить твое прощение. Пожалуйста, не губи свою жизнь, я приму любое твое решение, но ты не должен отказываться от своих возможностей.
— Видишь ли, мама, ты лишила меня моих возможностей, а также любимой девушки.
Кристина опустилась на колени и заплакала, Даниэль остановился, ему было невыносимо слушать рыдания матери, она никогда не показывала своих слез, а сейчас не сдержалась, он довел ее до этого. Он обернулся. Кристина стояла на коленях, Сабрина пыталась ее поднять, она тоже плакала. Он подошел к матери и поднял ее с колен.
— Прости меня, — он прижал ее к себе, — но не проси понять — ты разрушила мою жизнь. Ты сказала, что примешь любое мое решение — оно таково — мы уезжаем.
Он отпустил мать и ушел. Кристина снова опустилась на колени, сил не было, и дала волю своим слезам, уже не сдерживаясь.
— Даниэль, что случилось, ты куда? — Карлос входил в дом. Увидев рыдающую Кристину на полу, он подбежал к ней. Помог ей подняться, подвел к дивану, обнимал, успокаивал.
Выслушал Сабрину о произошедшем. Стал говорить, что Даниэль одумается, просто сейчас он растерян.
— Мы уезжаем, — Сабрина сидела напротив матери и Карлоса.
— Куда?
— Обратно, домой.
— Я с вами. Можно?
— Карлос, дорогой, — Кристина погладила его по щеке. — Здесь твоя семья.
— Нет, вы стали моей семьей. Вы мне очень дороги. Меня здесь ничего не держит. Ничего нет.
— Карлос, нельзя так говорить. Они твои родители.
— Я буду их навещать. Работу я так и не нашел и…