Роберто медленно, словно не веря, что это не сон, что она реальная, что она перед ним, потянулся к ее губам. Крис, словно завороженная, держалась за него, боясь отпустить, боясь вновь потерять. Не говоря ни слова, лишь осязая руками, медленно сгорая в пламени близости тел, два одиноких человека воссоединились, их души расцвели, излечивая раны, сердца стучали в унисон, дыхание сбивалось, но возрождалось в дыхание другого. Надежда наполняла сердца. Попав в сказку, благодаря буйству природы, они отбросили все свои мысли, забыли об обидах, стерли из памяти горесть разлуки, выжгли из сознания момент расставания. Они в эту ночь просто стали мужчиной и женщиной. Обыкновенными, реальными. Роберто тянулся к ее губам, наслаждаясь их мягкостью, податливостью. Крис рванула ворот его рубашки, она так жаждала прикоснуться к нему. Она уже практически забыла, как это быть с ним, но руки помнили, тело выгибалось, приспосабливаясь. Роберто радовала ее нетерпеливость. Ее стремление познать. Он и сам торопился раздеть ее. Как же много было одежды. Где они раздевались, в каком месте оставляли части своей одежды, никто из них не мог понять. Стон, хриплое дыхание. Шепот имен. Восторгу не было предела. Ему казалось, что он не выдержит. Крис боялась проснуться, это же ведь только сон. Она так торопилась, так старалась успеть, ее руки дрожали. Роб поддерживал ее, ни на секунду не выпуская, не давая опомниться. Он не мог бы остановиться, его руки были везде, она все также прекрасна. Изящна. Она идеально подходит ему. Он это сразу понял, когда увидел ее впервые. Сейчас же вновь убеждался в этом.
— Ты моя, только моя, — выдохнул он в ее губы, сминая их.
— Люблю тебя, — простонала Крис, и слезы полились из ее глаз, от той нежности, что он дарил, от той ласки, что пробуждал в ней эти забытые ощущения. Он ее мужчина. Ее Роб. С ней рядом.
Роберто услышал, то, что жаждал услышать все эти годы. Она его любит. Любит. Раскат грома, такой сильный, что прокатился по полу, стенам дома, заставил раскрыть его глаза. Он вновь видел. Он вновь ощутил краски жизни. Только одна женщина могла дать ему это. Его Кристина. Она вновь вернула ему желание жить.
Роберто и Крис столько лет, вдали друг от друга, в присутствии людей, но одинокие друг без друга, обретали то, чего их лишили…
Мужчина и женщина, раненные, но стремящиеся излечить боль друг друга. Цепляясь за маленькую надежду, за маленькую возможность, подаренную им самой судьбой. Они не знали, что будет завтра, они не знали, будут ли вместе, сегодня все отошло на второй план, сегодня все было забыто…
Раскат грома. Отблеск молнии, словно природа в последний раз удостоверилась в том, что они вместе, убеждаясь, что сама вселенная на их стороне, осветила их, убаюкивая звуком идущего дождя, пряча их от всех за своей пеленой…
Сабрина уже успокоилась. Даниэль пытался отправить ее спать. Карлос пытался ему помогать. Виктория не хотела уходить. Она видела, что Даниэль нервничает.
— Как ты думаешь, где может быть мама? — Сабрина выглянула в окно. — Я очень надеюсь, что с ней все в порядке. На улице такая погода. Как она сможет добраться домой?
— Вот это меня и беспокоит, где она может быть.
— Я могу предположить, — начал Карлос и замолчал. — Что именно сказала Паула? — обратился он к Даниэлю.
— Она сказала, что мама здесь все закончила на сегодня и собиралась ехать домой.
— Она не домой собиралась. Я теперь понял, — Карлос поднялся с дивана, — она поехала работать.
— Объясни, — попросил Даниэль.
— Энрике дал ей новый проект, это находится за городом. Я тоже там был. Там есть дом. Она сможет укрыться в нем.
— Какой дом? Что за проект?
— Новый проект, еще один, требующий внимания Кристины. Меня беспокоит другое — ей придется провести ночь одной. Дождь не прекращается, — Карлос посмотрел на Сабрину. — Бри, Кристина не приедет сегодня, ей просто не добраться в такую погоду. Ей лучше всего остаться там. Она наверняка это поняла, просто из-за того, что телефон разряжен, она не может вам позвонить, чтобы сказать это. Нам надо всем немного успокоиться и перестать нервничать.
Даниэль недоверчиво смотрел на Карлоса.
— Ты уверен, что мама сможет зайти в тот дом?
— Да, дом большой. Есть даже диван. Она сможет переночевать. Больше ей просто негде быть. Я серьезно. Давайте все успокоимся.
— Карлос прав, — Сабрина огорчилась, что не сможет поговорить с Кристиной сегодня, — Виктория. Оставайся у нас, посмотри, какая погода, как ты поедешь домой?
— Я, — девушка смутилась, — не знаю.
— Предупреди только своих, что ты не придешь, — Сабрина позвала ее с собой. — Пойдем. Я приготовлю тебе мамину комнату.
— Нет. Только не мамину, — Даниэль был против этого, но не мог же сейчас всем сказать о том происшествии, когда в их доме был кто-то посторонний, да еще в комнате Кристины.
— Почему? — удивилась Сабрина.
— Потому что это комната мамы. Вдруг мама вернется поздно ночью или рано утром. Пусть ляжет в моей, а я могу лечь в папином кабинете.
— Я вас стесняю, — Карлос чувствовал себя неловко.