— Ты никуда не пойдешь. Не веди себя, как ребенок. Я дошел до того, что моя дочь ночует в твоем доме. Причем в постели твоего сына. Может не будем ругаться и выяснять отношения. Ты хочешь разбудить детей?
— Господи, что ты творишь? Что они скажут утром?
— Вот об этом подумаем уже утром.
Роберто снял рубашку и брюки.
— Тебе помочь снять одежду? Или ты справишься сама?
Кристина молчала, спорить с ним — у нее уже просто не было сил. Она прошла в ванную и переоделась. Зайдя в комнату, она увидела, что Роберто уже лег. Кристина немного помедлила и легла рядом, он тут же повернулся к ней и обнял ее, укрыв одеялом.
— Закрывай глаза и спи, — прошептал Роб ей на ухо, уткнувшись в ее волосы, вдыхая их запах. Как давно это было. Сколько лет он мечтал об этом. Так сладко и спокойно.
Кристина уютно устроилась в его объятиях, таких родных, знакомых. Уже вторую ночь подряд они проводят вместе. Вместе они провели практически весь вечер, решая проблемы, как будто бы были мужем и женой. Она думала, что не сможет уснуть, но стоило ей только закрыть глаза, как она провалилась в сон.
Рамона металась в комнате, не понимая, что ей предпринять, что сделать, чтобы жизнь снова вернулась на свои круга. Стала такой, какой была. Надо поговорить с Роберто. Викторией. Паломой. Она убедит их, что они одна семья. Женщина вышла из комнаты, заглянув в комнату Роберто, она обнаружила ее пустой. Виктории тоже не было дома. Открыв дверь спальни Паломы, Рамона резко спросила:
— Ты знаешь, где находятся твой муж и дочь?
— Рамона, оставь всех нас в покое. Ты не видишь, что нет ничего. Нет того, за что ты цепляешься. Перестань вмешиваться в нашу жизнь.
— Что ты говоришь? Ночь на дворе, а твоего мужа и дочери нет дома. Тебя это не смущает?
— Когда тебя это волновало, что Роберто не ночует дома, — Палома подошла поближе к Рамоне. — Столько лет он жил так, как хотел. Тебя это устраивало. Что же такого сейчас произошло, что ты сама не своя.
— Она вернулась. Ты не понимаешь? Роберто уйдет к ней.
— Да ради бога. Пусть идет. Может он сможет стать счастливым, хоть кто-то из нас. Ты же его мать, так позволь ему это.
— Никогда он не будет с ней.
— Она, кто-то другой? Разве это важно? Важно то, чтобы было желание жить, радоваться, наслаждаться. Что ждет его дома? Он и домом-то это не считает. Я впервые за все эти годы увидела его другим, каким он был в молодости. Я увидела в его глазах надежду. Я так счастлива за него. Дай бог, чтобы ему удалось вернуть то, что он потерял.
— Что ты говоришь? Это наш дом.
— Это твой дом, но никто из нас не желает здесь находиться.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ты сама знаешь. Я решаю вопрос о переезде.
— Ты переедешь? Чтобы спиться?
— Нет. Больше я не вернусь к своей слабости. Это была попытка спрятаться, убежать. Я поняла, что мимо меня прошла целая жизнь. Я с трудом помню детство своей дочери. Спасибо за то, что ты помогла мне это осознать.
Рамона задумалась, а ведь действительно, Палома права, это ведь благодаря тому, что она наняла Мануэля, Палома смогла избавиться от своей зависимости. А ведь она думала о другом, как же она просчиталась. Рамона покачала головой и вышла. Она стала осознавать, что проигрывает, раунд за раундом. На что бы она не ставила, все ее ставки проигрышные.
Палома вздохнула. Она смогла дать отпор Рамоне, той которую боялась и сторонилась. Может быть Мануэль прав, и она сможет изменить свою жизнь.
Винсенте зашел в палату. Он приехал сразу же, как ему сообщили. На сегодняшний день он являлся лечащим врачом Карлоса. Сабрина открыла глаза.
— Что вы здесь делаете?
— Это мой пациент.
— Вы не можете его лечить.
— Ошибаешься, я могу, и планирую его перевезти в свою клинику.
— Вы этого не сделаете, — она запаниковала. — Вы не можете.
— У меня есть все права, да и его отец уже едет сюда.
— Кто вам сообщил? Как вы узнали?
— Это не так важно. Главное, что мы знаем.
Алехандро ворвался в палату. Он был очень бледен, раздражен.
— Что с ним? — он спросил это с такой злостью, что Сабрина сделала шаг назад. — Во что он опять вляпался?
— У него аллергическая реакция, — начал Винсенте.
Алехандро поморщился. До чего же слаб его сын. Даниэль совсем другой.
— Лучше бы вы спросили. Кто в этом виноват, — вмешалась Сабрина.
Алехандро взглянул на нее.
— Я считаю, что тебе следует уйти от сюда. Ты никто, так что оставаться здесь не можешь.
— Но сеньор Роберто.
— Сеньор Роберто не является его родственником. Он не имеет никакого права распоряжаться, где следует находиться моему сыну, и соответственно, как и кому его лечить. У нас есть свой собственный лечащий врач.
— Я бы не советовал его перевозить, — вмешался подошедший доктор. Он чувствовал себя неловко от того, что ему пришлось сообщить Винсенте о его пациенте, что он находится в больнице.
— Оставьте свое мнение при себе, — Алехандро было все равно. Он жаждал поскорее убраться из этой больницы.
— Винсенте, подготовь моего сына к поездке. Мы везем его домой.
— Я бы посоветовал вам оставить его под наблюдением, — доктор все еще пытался исправить ситуацию.