Сильнягин поднялся по ступеням крыльца и отпер входную дверь в участок. После чего, дождавшись Светлану, освободил проход, приветливо распахнув дверь:
— Прошу, к нашему шалашу, — попытался схохмить старик, но у него не очень-то поучилось, — лейтенант Светлана Дроздова, следователь по особо важным!
— Можно просто Света, — ответила Дроздова, переступая порог участка.
Помещение участкового пункта, где обитал слегка странноватый участковый, оказался совсем крошечным. В кабинете едва пометился старый обшарпанный стол, с протертым до дыр зеленым сукном, который и занял собою все свободное пространство, да еще, пожалуй, такой же древний сейф, переживший не только застойно-перестроечные времена, но и видевший, пожалуй, самый расцвет НКВД. Пара стульев возле стола, и одно слегка подуставшее современное офисное кресло, видимо, спонсированное участковому кем-то из его «поднадзорных».
— Присаживайтесь, коллега! — произнес участковый, войдя в кабинет следом за Светланой и указав на один из стульев. — Поговорим.
Девушка опустилась на предложенное место, а Сильнягин, привычно прошел за стол и повесил свой карабин на специально приспособленный для этого крюк. После чего он скинул с плеч свой кожаный плащ и накинул его на спинку кресла, в которое после всех манипуляций уселся сам. Светлана во все глаза, не скрывая удивления, пялилась на устаревшую, еще милицейскую форму с погонами подполковника. Подпол — участковый? Это как-то не укладывалось в голове девушки.
Но больше всего её поразило обилие боевых орденских планок, скрепленных в большую общую и пристегнутых к левой стороне груди. На правой же стороне были хорошо видны две желтые нашивки за тяжелые ранения во время боевых действий. И только после этого она подметила старый уродливый шрам, тянущийся от левого виска и исчезающий под ковбойской шляпой с кокардой, которую участковый так и не снял, даже зайдя в помещение. Выходило так, что майор Сильнягин, которого Светлана поначалу посчитала, едва ли не сумасшедшим стариком, судя по наградам оказался настоящим героем с огромным боевым опытом!
— Ну что, красавица, рассказывай! — Первым предложил участковый, вальяжно откинувшись на спинку кресла. — Ты случайно, не на мое место направлена? — с надеждой спросил он. — А мне с каждым годом все сложнее местных архаровцев гонять — возраст не тот! А смены все нет и нет… Можно, конечно, и наплевать на все — я-то уже давно свое выслужил, и не один раз… — Продолжил он изливать на Светлану свои проблемы. — Но душа у меня за дело болит!
— Нет, — мотнула головой Светлана, — я не на смену вам приехала… Я ж говорила…
— Жаль… — Тяжело вздохнул Сильнягин. — Че эт, я старый дурак, размечтался. Ты ж следователь, да еще и по особо важным! А какие у нас, в Нахаловке, особо важные дела? — риторически спросил он девушку, не ожидая ответа.
Но она ответила, решив немного подыграть героическому старику и наладить с ним отношения:
— И какие?
— Вот то-то и оно, что никакие! — ответил он. — Так с чем к нам прибыли, товарищ следователь по особо важным?
Светлана вынула из сумочки мобильник, до сих пор отказывающийся ловить сеть. Либо мобильной сети в Нахаловке отродясь не бывало. Загрузила на нем совместную фотографию убиенных Лома и Сивого, и показала «картинку» Сильнягину:
— Я так понимаю, эти деятели вам тоже хорошо известны?
— Ох, ёп… — Едва сдержал чуть не слетевшее с языка ругательство участковый, разглядывая фотографии с места преступления. — Допрыгались, все-таки, кретины?
— Допрыгались, — ответила Светлана. — Найдены убитыми несколько дней назад на городской свалке.
— Хоть и нельзя о мертвых плохо, — поморщился Сильнягин, — но туда им и дорога!
— Сильно доставали? — догадалась девушка.
— Хуже горькой редьки, — ответил Митрофаныч. — У нас ведь тут тихий угол. Можно даже сказать — сонное царство, где никогда ничего не происходит. В девяностые, конечно, весело было — «лесной» бизнес кто только делить не пытался. А потом устаканилось все, утихло. Так, по мелочи, конечно, всякое бывает: то сосед у соседа курицу сопрет и суп из нее сварит, то морду по пьяни друг дружке разобьют… Но серьезных происшествий уж лет десять-пятнадцать и не упомню. А эти двое недоделков у меня уже в печенках сидели!
— Чем они занимались в Нахаловке? — поинтересовалась Дроздова. — Я ознакомилась с их уголовными делами, — сообщила он Сильгину. — Там чего только нет: и разбои с грабежами, и вымогательство, и наркотики.
— Да все тем же и занимались, — ответил участковый, — в основном наркотой барыжили по всему району, ну и вымогательство — должников на счетчик ставили. Вот буквально на днях они паренька одного местного прессовать пытались — насилу отбил! Даже из винтовки шмальнуть пришлось, чтобы разбежались падлы! Так что я только рад буду, что больше они на моей территории шкуру тереть не будут! Уж простите за прямоту, товарищ следователь по особо важным делам.
— Филимон Митрофанович, зовите меня просто Светланой, — попросила девушка, — а то уж как-то слишком…
