Осень 1831 года запомнилась ещё потерей нескольких кораблей на Балтике, о чём Нахимов подробно рассказал в письме Рейнеке. Во время ночного шторма корабли сорвало с якорей, снесло по течению и они нанесли повреждения себе и другим судам: почти все потеряли гички, многие получили пробоины в бортах, у некоторых были повреждены мачты и сломаны бушприты. «Я, благодаря судьбе, отстоялся на одном якоре и невредим». И брат Михаила Рейнеке, Александр, командир фрегата «Венус», тоже «не потерял ничего».
Однако на этом беды в тот год не закончились. «Несчастие, как говорят, кого начнёт преследовать, никогда не кончится одним ударом! Так и для нашего бедного флота».
Сначала узнали о пропаже шхуны «Стрела», на её поиски отправили бриг «Феникс» — тот самый, на котором ходил в первое заграничное плавание гардемарин Нахимов. Бриг разбился. К счастью, все спаслись. Затем взорвался корабль на малом рейде Кронштадта. Как выяснилось, артиллерийский офицер отправил людей очистить пороховую камеру от остатков пороха, они вошли туда с ручными фонарями, начали камеру скоблить; порох, осевший в щелях, вспыхнул... Командир корабля, находившийся в это время на берегу, был отдан под суд. «Вот тебе, любезный Миша, все наши горестные новости».
Но были и радостные события: построенные на Охтинской верфи бриг, тендер и шхуна — «отличные суда... отделаны в таком виде, в каком русский флот мало имел судов».
Они ни в чём не уступали, а кое-чем даже превосходили корвет «Князь Варшавский», построенный в Америке. Нахимов, как и его учитель Лазарев, находил суда, построенные за границей, очень дорогими; к тому же иностранцы часто строили ещё не обкатанные модели, то есть экспериментировали за русские деньги. Вот мнение Нахимова об американском корвете: «Прекрасное судно, отлично отделано, но, по моему мнению, не стоит заплаченных денег, тем более что у него внутренняя обшивка гнила, её необходимо переменить. Рангоут также не совсем исправен, фок-мачта гнила». Словом, получилось, переиначивая пословицу, «дорого да гнило». А что же хорошо? «Говорят, что он отлично ходит, до 13 узлов в бейдевинд; если сие справедливо, то это одно выше всякой цены».
Нахимов не из праздного любопытства рассматривал корвет; вскоре ему предстояло снова строить корабль — на сей раз знаменитый фрегат «Паллада».
«Насчёт слухов о назначении моём на новостроящийся фрегат в Архангельске — несправедливо», — писал Нахимов Рейнеке в ноябре 1831 года. Осенью он был болен — простудился, однако ни на что не жаловался: «Поистине, я сим весьма доволен». А через месяц слухи подтвердились: в самый канун 1832 года его назначили командиром строящегося фрегата и перевели в 4-й флотский экипаж.
Император приказал отделать фрегат «с особенным тщанием и с применением способов для удобнейшего и чистейшего вооружения оного».
К моменту назначения Нахимова на «Палладу» на стапелях стоял лишь остов будущего корабля, который строил англичанин на русской службе полковник В. Ф. Стоке. Нахимову предстояло составить ведомость материалов и оборудования для фрегата «сколь можно поспешнее». К маю 1832 года ведомость из двадцати одного пункта была готова, а уже 1 сентября фрегат сошёл со стапелей Охтинской верфи. За отличную работу Нахимову объявили высочайшее благоволение. Дальше — отделка и вооружение. Менее чем через полтора года — в августе 1833-го — он докладывает о выполнении работ, рядом с каждым пунктом ведомости стоит короткое: «Исполнено». Но сколько времени он провёл в доке, сколько порогов обил, сколько бумаги исписал, чтобы добиться результата в столь короткий срок!
В тридцатые годы XIX века срок постройки корабля в России был определён в два года с перерывом на одно лето для того, чтобы набор на стапеле успел просохнуть. Даже в Великобритании, морской державе, полный цикл строительства корабля занимал в военное время четыре-пять лет, а в мирное — ещё больше. Кстати, и там, несмотря на огромный опыт судостроения, нужен был глаз да глаз. Серия из сорока кораблей «Сервейер» («Surveyor») вошла в историю под названием «40 воров», поскольку вскрылось большое число случаев воровства и коррупции, корабли построили из сырой древесины, подряды на выполнение работ распределяли за взятки.
