Была в кавказских походах и «доля поэзии», как с иронией говорили моряки о борьбе с контрабандистами. «Медленно поднимаясь на хребты волн, быстро спускаясь с них, приближалась к берегу лодка. Отважен был пловец, решившийся в такую ночь пуститься через пролив на расстояние двадцати вёрст, и важная должна быть причина, его к тому побудившая! Думая так, я с невольным биением сердца глядел на бедную лодку; но она, как утка, ныряла и потом, быстро взмахнув вёслами, будто крыльями, выскакивала из пропасти среди брызгов пены; и вот, я думал, она ударится с размаха об берег и разлетится вдребезги; но она ловко повернулась боком и вскочила в маленькую бухту невредима. Из неё вышел человек среднего роста, в татарской бараньей шапке; он махнул рукою, и все трое принялись вытаскивать что-то из лодки; груз был так велик, что я до сих пор не понимаю, как она не потонула. Взяв на плечи каждый по узлу, они пустились вдоль по берегу, и скоро я потерял их из вида» — так описал Лермонтов в «Тамани» «романтику» жизни контрабандистов.
Поймать их было нелегко и скорее представлялось делом случая, удачи, нежели запланированным результатом. Лазарев предложил использовать азовских казаков, которые имели богатый морской опыт и в предприимчивости не уступали контрабандистам. Специально для фортов построили по одному-два мальтийских баркаса с фальконетами[44] и каронадами на носу, которые переходили между укреплениями и могли высаживать десант на берег. Все эти меры вкупе с крейсерством давали хороший результат.
Нахимов на «Силистрии» крейсировал каждый год, его команда дважды решительно пресекала действия контрабандистов. В октябре 1840-го с берега между Анапой и Новороссийском заметили огромный бриг контрабандистов. Начальник Черноморской береговой линии выделил отряд из 280 человек Тенгинского пехотного полка и 80 человек Черноморского линейного батальона, придали им гаубицу — горный единорог. Десант посадили на пароход «Могучий», на буксир взяли лодки и выделенный Нахимовым с «Силистрии» полубаркас. Едва контрабандисты увидели приближающийся к ним десант, как подняли тревогу и начали стрелять. Чтобы сберечь людей и выиграть время, командиру парохода было приказано сжечь бриг. В донесении императору военный министр граф А. И. Чернышев сообщил, что командир парохода «исполнил это в одно мгновение». Решительные действия помогли избежать потерь в составе десанта и дали контрабандистам хорошую острастку. Всем офицерам, участвовавшим в операции, — среди них первым назван Нахимов — было объявлено «монаршее благоволение».
Вторая операция проходила в июле 1844 года. Лейтенант с «Силистрии» записал эту историю со слов очевидца, через два дня после «дела», как говорили тогда о боевых столкновениях. Посланцы от Шамиля, предводителя восставших Чечни и Дагестана, прибыли к форту Головинский и стали подстрекать местных горцев к его захвату. Агитация удалась: те поклялись уничтожить гарнизон, набрали отряд в семь тысяч человек, дождались новолуния и окружили форт. Комендант через разведчиков уже знал о готовящемся нападении, но сомневался, что горцы способны пойти на приступ. Однако и артиллеристы, и пехота были приведены в боевую готовность.
«Ночь нападения была тёмная с ветром, — писал И. Сущов. — С рассветом свистнуло несколько винтовочных пуль, — и столько же часовых легло на валу. Потом верный залп с одной стороны положил на месте до половины артиллеристов, вслед за тем меткий беглый огонь с другого фаса согнал остальных с вала и расстроил резерв... В одно мгновение засевшие черкесы с визгом вбежали на вал, приняли в шашки незначительный резерв, скоро его рассеяли и, довольные успехом, бросились на грабёж в цейхаус (цейхгауз, кладовая для хранения оружия и амуниции. —
Казалось, Головинский постигла участь фортов Лазарева и Вельяминова; горцам оставалось лишь поделить добычу и увести пленных. Однако рота гренадеров, несмотря на внезапность нападения, успела разобрать ружья и построиться, офицеры остановили бегущих, и живая стена во главе с комендантом пошла в штыки.
Нападавшие в это время были заняты грабежом, ссорились между собой за добычу, кричали и бранились, так что внезапная атака застала их врасплох. Увидев перед собой гренадеров с примкнутыми штыками, они бежали за вал; казаки преследовали их и рубили саблями.
