Десятого числа корабли подошли в район высадки и бросили якоря на отведённых им по диспозиции местах. По сигналу с флагманской «Силистрии» спустили все гребные суда и посадили на них солдат. Первой выстрелила пушка «Силистрии», что означало «начать бой», за ней начали пальбу остальные корабли. После сигнала «прекратить бой» артиллерия замолчала — продолжали вести огонь только фрегаты, стоявшие слева и справа, направляя выстрелы по флангам атакуемой позиции. За дымом ничего не было видно, поэтому в приказе заранее было оговорено: кораблям через 15 минут пальбу прекратить. Команды вслед за флагманом три раза прокричали «ура!» — это был сигнал к началу движения гребных судов.
Одновременно с движением начали палить гребные суда — сначала ядрами, у берега картечью. Собравшиеся было толпами на берегу черкесы при первых же выстрелах скрылись в горах. Как отмечают историки флота, в этих операциях впервые в истории военно-морского искусства удалось добиться непрерывности стрельбы вплоть до начала высадки десанта на берег, что обеспечило успех операции и снизило потери202. При этом важно было всем гребным судам двигаться примерно с одинаковой скоростью, чтобы выстрелами не задеть своих шлюпок.
Здесь Нахимов получил новый опыт: если в Наваринском сражении он отдавал приказания комендорам нескольких орудий, то теперь управлял восьмьюдесятью четырьмя пушками своего корабля и артиллерией всех гребных судов. Так он совершенствовал искусство артиллериста, которое продемонстрирует во время Синопского сражения и в Севастопольскую оборону.
Форт Вельяминовский был занят десантными отрядами без сопротивления. На следующий день предали земле найденные в укреплении останки 141 человека, отслужили панихиду по убиенным и благодарственный молебен о занятии долины Туапсе. Одни солдаты ходили рубить лес и кустарник вокруг укреплений, устраивали засеки между фортом и морем, другие выгружали продовольствие, заряды и припасы, строительный материал — лес, кирпич, цемент для нового форта. Горцы вели незначительный обстрел издалека, но вреда не причинили.
Выгрузка происходила с 10 по 14 мая, с кораблей на берег свезли продовольствие для семи тысяч человек на два месяца, запас продовольствия для гарнизона форта, крепостную артиллерию, строения и палисады, сделанные специально для этого форта. 15 мая задул сильный ветер, и кораблям пришлось отойти от берега. Спустя три дня эскадра вернулась на туапсинский рейд, приняла груз и 20 мая вышла в море. Предстояло высадить десант у форта Лазарева.
Второй десант проходил 22 мая. В первом эшелоне перевезли на берег около трёх с половиной тысяч человек, во втором — более трёх тысяч, всё это заняло около трёх часов. При этом 370 десантников и артиллерия были свезены на берег на плавсредствах «Силистрии». Первоначально предполагали сделать высадку там же, где её производили в 1839 году. Горцы уже собрались на берегу толпами и поджидали русские войска — разумеется, не для приветствия. Однако когда корабли подошли ближе, оказалось, что после сильных дождей, прошедших накануне, Псезуапсе вышла из берегов и высадить войска там невозможно. Оценив обстановку, решили высаживать прямо напротив форта. Горцы попытались подойти к берегу, но огонь фрегатов с флангов не позволил им это сделать, и через 15 минут форт Лазарева был занят.
«Ужасную картину представила нам внутренность укрепления, — вспоминал Сущов. — Строения выжжены, срыты, и одни изуродованные и обезглавленные трупы падшего гарнизона оставлены были на страшных развалинах. Тотчас собрали эти трупы и части их, все до единой, и при церковном параде действующего отряда совершено погребение и тёплая единодушная молитва: “О братиях, во брани убиенных”. Форт Лазарева снова воздвигнут и укреплён прочным и надёжным образом. Местоположение его на равнине предоставляет ему довольно выгод для успешного отражения горцев, и при строгой бдительности гарнизона и исправности артиллерии он решительно для них неприступен».
Во время второго десанта учли ошибки первого. Чтобы гребные суда не дожидались отдельного сигнала и двигались равномерно, не обгоняя друг друга, Корнилов отдал приказ: «Находящимся на шлюпках офицерам и гардемаринам наблюдать гички капитана 1 ранга Нахимова и мою»; как только на них опустят вёсла в воду — «грести к берегу».
С тех пор равнение в боевых операциях на Нахимова и Корнилова приобрело новый смысл: стало входить в привычку равняться не только на их шлюпки, но и на них самих.
Организация десантов давала морякам опыт взаимодействия с сухопутными войсками в бою, крейсерство позволяло отрабатывать навыки управления кораблями, часто в неблагоприятных погодных условиях, которыми славится Чёрное море осенью и зимой. Кроме того, целью крейсерства было пресечение контрабандной торговли иностранных судов — в основном турецких и английских — с горцами.
