И всё же одно укрепление из камня было построено — Волохова башня, названная именем отставного поручика Даниила Кирилловича Волохова, на чьи средства — 13 тысяч рублей серебром — она была возведена за 22 дня. Это была квадратная башня высотой девять метров с подъемным мостом и валом, окружавшим ее со всех сторон; толщина стен достигала двух метров. Провизию и воду разместили в нижнем этаже, наверху поставили восемь 36-фунтовых пушек и калильную печку. Расположение башни — на горке рядом с телеграфом — позволяло держать под прицелом рейд. Пушки Волоховой башни и расположенной за ней батареи Карташевского прекрасно показали себя в первую бомбардировку 5 октября — английские корабли «Аретуза» и «Альбион», подбитые их орудиями, вынуждены были уйти на починку в Константинополь. Меткость черноморских артиллеристов заставила противника искать новые способы защиты деревянных кораблей: на них начали ставить бронированные щиты и создавать бронированные батареи, идущие на буксире. Нахимов также использовал защиту корпуса кораблей от снарядов — тогда это называлось «блиндирование».
В августе по рекомендации командующего Южной армией князя М. Д. Горчакова в Севастополь прибыл инженер Эдуард Иванович Тотлебен. Он начал войну капитаном, а закончил генералом и флигель-адъютантом, его роль в обороне Севастополя хорошо известна. Но тогда, в августе, командующий войсками Меншиков встретил его совсем не любезно, сказав, что у него уже есть целый батальон саперов. На замечание Тотлебена, что город не защищен с суши, светлейший ответил в свойственной ему язвительной манере: со стороны крымских татар он покушений не ожидает.
О высадке десанта в Крыму в 1854 году говорили все, но верили в ее возможность немногие. «С отступлением наших войск из Силистрии, кажется, нет никакого основания, что „приятели“ сделают покушение на Крым» — это из письма командира фрегата «Сизополь» капитан-лейтенанта П. В. Воеводского от 5 июля. «Слухи о десанте в 60 т[ысяч] соединен[ного] неприятеля продолжают пугать здешних дам», — писал в июле из Севастополя Коцебу. А вот строки из письма того же автора, но уже написанные в сентябре, на Северной стороне, перед боем: «Настало, наконец, для Севастополя время тяжелое. Целый год спали, не веря газетам и подсмеиваясь, а теперь пришлось жутко».
К сентябрю Меншиков уверил и себя, и царя, что высадки неприятельского десанта в этом году можно уже не ждать: кто же отважится выходить в Черное море осенью? А 1 сентября севастопольцы сбежались к Морской библиотеке, чтобы рассмотреть приближение неприятельского флота, показавшегося на горизонте. Телеграф с Тарханкута сообщил, что идут 89 боевых кораблей — 34 линейных и 55 фрегатов, в том числе винтовых, и 300 транспортов. Позже стало известно, что на них разместился десант в 62 тысячи штыков, а также 134 полевых и 114 осадных орудий, продовольствие, лошади, боеприпасы, фураж, шанцевый инструмент.
Что представляли собой войска четырех государств, высадившиеся в Крыму? В составе французских сил были кавалерия, инженерные части, полки линейной и легкой пехоты, Иностранного легиона, зуавы (колониальные войска), егерские полки. Гордостью французской армии со времен Наполеона Бонапарта была артиллерия — она комплектовалась из самых боеспособных призывников. Во времена Великой революции Франция перешла на всеобщую воинскую повинность: срок службы составлял семь лет, призыву подлежали все молодые люди, достигшие двадцатилетнего возраста, однако можно было за денежное вознаграждение выставить вместо себя старослужащего. Были в армии и волонтеры. Офицерами становились унтер-офицеры, отлично знавшие военную службу, и выпускники военных школ; последние, как правило, занимали высшие должности в армии. Экипировка линейных полков пехоты состояла из мундира синего сукна, красных панталон (у егерей серых), шинелей, штиблет или укороченных сапог. Артиллеристы были одеты в мундиры и панталоны синего цвета. Зуавы носили короткие куртки и широкие шаровары, на голове — восточные уборы.
Существует миф о том, что неприятельские войска были полностью вооружены нарезными ружьями. На деле французская легкая пехота имела гладкоствольные ружья с кремневыми замками и штыками и только егеря — укороченные нарезные ружья, к которым примыкались штык-ножи.
Французская армия получила большой опыт за годы войны в Алжире. По наблюдениям русских офицеров, французские солдаты отличались самостоятельностью, умело воевали в рассыпном строю, были храбры, предприимчивы, на зависть британцам быстро приспосабливались к тяжелым бивачным и погодным условиям, не боялись ходить в штыковые атаки. Русские служивые высоко ценили «мусью» как противника.
Сухопутные силы Великобритании состояли из постоянной армии, колониальных войск, милиции и ополчения. Две последние составные части могли быть применены лишь в пределах Соединенного Королевства. Но за годы войны в Крыму англичане вынужденно прибегали к набору в войско милиционеров. Численный состав полков колебался в пределах 400–800 человек.
