— Ой, — тихо сказала Оля, не в силах определиться с отношением к происходящему — пугаться ей, удивляться, восторгаться или испытывать в равной степени все чувства разом. Хотя, пожалуй, Фодажский лес был настолько богат на диковинки и чудеса, что чувство страха начало притупляться. Ну нельзя же все время быть на взводе и бояться неизвестно чего!
Ламар глянул на побелевшую парочку и загоготал так, что где-то на верхних этажах с шумом снялась с места стайка мелких птиц. Вот уж кто испугался, так испугался наверняка, хорошо еще, что не до поноса. Рыцарь же был явно доволен, что какая-то неопасная подлянка приключилась с магистром, знатоком всего и вся, и слишком ловким сейфаром. Не все же драконоборцу с душевно-цветоносными порывами в глубокую лужу садиться!
Маг и Аш выбрались на тропу и принялись ожесточенно отряхиваться, усыпая все вокруг сияющим ковром снега растительного происхождения. Скромная лесная стежка засияла, превратившись в дорогу из дивной сказки или место, где щедро побрызгали из пульверизатора для украшения новогодних елок.
— Красиво-то как! — залюбовалась Оля, а потом тихонько захихикала, на одежде и в волосах двух господ, утративших былую белизну, все равно осталось несколько замечательных помпонов ядрено-свекольного цвета.
— Лиана-красотка, надо же было подставиться, — глянув и на себя, и на Коренуса, включился в общее веселье Аш. Гоготать не стал, но усмехнулся без злости.
— Кто же ее, злодейку, средь других разглядит до поры плодоношения, — горестно вздохнул маг, занялся отдиранием декоративных украшений, а уж заодно и просвещением мало сведущих в ботанике членов команды.
Глянцевитые с маленькими дырочками-порами шарики, цепляющиеся за ткань вообще неизвестно чем, но с силой хорошего магнита, оказались плодами лианы. До поры созревания плоды этого растения искусно прятались в воронках листьев, как две капли воды похожих на листья куда более безобидных товарок по растительному миру. Но, когда наступал час икс, плоды одной разновидности взрывались сверкающей пыльцой, а вторые, те самые цепляющиеся мячики, падали вниз в ярких облаках мелкого конфетти. Из этих мячиков, опыленных пыльцой, и вырастали позднее новые лианы. А уж место дислокации рядом со звериной тропой облегчало распространение лианы-красотки и расширение ареала ее произрастания.
В благодарность за науку, ну и ради ускорения процесса Оля и Ламар присоединились к очищению одежд спутников. После того как рыцарь чуть не выдрал у магистра клок мантии вместе с «помпоном», от работы его решительно отстранили.
Приглядевшись хорошенько, Оля все-таки заметила крошечные, похожие на микро-коготки, наросты на плодах. Если дергать их с одежды под определенным углом, помпончики соскакивали, не нанося непоправимого ущерба ткани. Поделившись своим открытием с друзьями, девушка великодушно вызвалась побыть добровольцем и попытаться выпутать будущие лианы из волос мага и сейфара. Почему-то ни один из мужчин обзавестись персональным редким растением и лично поучаствовать в расширении ареала его обитания не пожелал.
Как ни старалась Оля быть осторожной, а несколько волосков вместе с добычей выдернулось. Аш отнесся к этому философски, потому что при густоте его волос такие потери значения не имели. Темные волосы Аша оказались вовсе не жесткими на ощупь, как оно обычно бывает, а мягкими и почему-то пахнущими сиренью.
Лысеющему Коренусу, как он с грустным смешком признался милой деве, терять уже по большому счету было нечего. Хорошо, что толстенький маг не относился к тому типу мужчин, которые пытаются создать видимость кудрявого буйства из трех волосин и смертельно обижаются, когда их поднимают на смех.
Не более десятка минут пришлось потратить компании на освобождение из плена лианы. Плоды, жалея зверюшек как потенциальных переносчиков, кинули подальше в заросли.
Магистр вдохнул полной грудью, приосанился, показывая, что готов если не в бой, то уже хотя бы вести за собой массы к Камню истины, и чуть отдернул рукав. Положив пальцы на браслет-амулет, задающий направление движения, Коренус помедлил, пожевал нижнюю губу, отбил какую-то замысловатую дробь на ладони и страдальчески взвыл:
— Опять! Оно опять!
— Что? — испугалась Оля.
— Я опять не чувствую магии, — застонал, трагически закатив глаза, старичок, продолжая так и эдак поворачивать компас-амулет. — За какие грехи гнев Семерых обрушился на меня?
Аш на миг прикрыл глаза, в воздухе сгустилась озабоченность. Сейфар спросил у Оли:
— Кобылица, ты меня чувствуешь, как прежде? Проверь!
Девушка покорно зажмурила глаза, ожидая привычного ощущения присутствия и тепла. Оказывается, она так успела привыкнуть к этому ощущению, что сейчас, утратив его, даже не сразу поняла, чего не хватает. Не поняла, пока сам Аш не спросил.
— Н-нет, ничего, — растерялась Оля.
— Так что у нас опять-то стряслось? — поставил вопрос ребром Ламар, начавший дуреть от странных вопросов и нервических подергиваний Коренуса.
— Лиана-красотка глушит магию, а иначе бы никто своих сил не лишился, — высказал догадку сейфар.