— Бесцеремонно? Да ты, дядя, с Первым и его замашками, видать, совсем не знаком, ну да ладно, — усмехнулся красноволосый и, хитро скосив глаза на плов, затараторил: — Милейшая, несравненная, краса ненаглядная, не мыслил я обиду тебе нанести, прости и кушаньем меня не обнеси!
Закончил Деванир тараторку-извинялку с такой уморительной мордой а ля кот из Шрека, что Оля не выдержала и, вываливая плов на сковороду, рассмеялась. А потом запоздало удивилась, заодно со всеми спутниками:
— Полубог?
— Ну да, Шестой, чтоб папаше обсчитаться в тысяче сделок, с моей мамашей-великаншей погулял в обличье карлика. Вот и получился я недомерком, — беспечно, то ли ничуть не переживая по поводу размеров, то ли отлично скрывая комплекс неполноценности, ответил Деванир, первым подставив котелок для порции плова.
Нарочно игнорируя его, Оля для начала положила еды всем друзьям и себе, а уж потом выдала проглоту сковороду с остатками. Великан ничуть не обиделся. Жуя второе, он мимоходом заметил:
— Перстенек у тебя занятный, девица, а вот платье чистый ужас. Непременно подбери другой фасон! А где цацку украла?
Оля вспыхнула маковым цветом и подавила желание вырвать из рук хама сковороду и вмазать ему еще разок по лбу. Ламар, хоть и пораженный происхождением Деванира, ответил сердито:
— То перстень родовой — знак помолвки! А одежда девы Оли, коль ты не ослеп, сохнет.
— Постирушку устроила? — милостиво закивал шутник с такой глумливой физиономией, что к желанию съездить его сковородой прибавилась тяга применить котелок магистра. Но девушка все-таки сдержалась и скромно объяснила:
— Я в ручей упала.
— В это, пожалуй, поверю, а чтобы родовой перстень надвратную розу повторял — нет, — загадочно промолвил красноволосый и из хохочущего балагура стал серьезней могильщика.
— Какую розу? — по-коровьи хлопнула глазами Оля. Остальные члены команды тоже не отказались бы от пояснения загадочного названия, не говорившего им ровным счетом ничего.
— Хм, а ведь она не знает… елки-кочерыжки, странная затея, — почесал нос Деванир и, лукаво прищурившись, оглядел девушку таким взглядом, словно включил на полную мощность рентгеновскую установку. — Тогда и я покамест помолчу. Ладно, — великан отставил сковородку и подскочил с места стремительнее шарика-презерватива. — Спасибо за трапезу, долг я тебе, хозяюшка, верну. Как срок придет. А тебе, Ламар, не взыщи, лучше без награды остаться, чтобы кто из Семерых не осерчал за мою свободу. У богов ведь как — нет награды, значит, и подвига не было. Карать не положено!
Подмигнув всей честной компании, полубог хлопнул в ладоши, добродушно посоветовал еще разок Оле:
— Платье-то убогое смени, а то даже в богадельню прибираться не возьмут!
После чего, пока девушка подбирала достойный ответ хаму, шагнул раз, другой, третий — и исчез, размазавшись среди ярких красок луга. Был и пропал! Словно привиделся. Но приличная дырка в менгире четко указывала на то, что явление великана Деванира не коллективная галлюцинация. А тут еще Аш протянул руку, пощупал разложенные на траве вещи и задумчиво хмыкнул:
— Все высохло.
— Ой, спасибо, — сказала Оля в пустоту, надеясь, что странный тип ее все-таки услышал.
Надо же, какой обязательный, обещал помочь и почти сразу помог! Теперь можно мантию магистру вернуть и в нормальные вещи переодеться. Даже без большого зеркала девушка прекрасно понимала, что красноволосый грубиян прав, одежда на ней такова, что и вместо домашнего халата нацепить стыдно. Мало того, что фиолетовое не идет шатенкам, так еще и размер такой, что Аша с Ламаром, не вынимая Оли, можно внутрь запихать, и еще место останется. Представив картинку «трое в одной мантии», девушка не удержалась, прыснула в кулачок и совсем перестала обижаться на Деванира. Может, он грубый, потому что долго один в камне просидел? От такого и у ангела характер испортится. Наверное, не надо было его вот так сразу сковородкой бить. Окончательно успокоившись, Оля стала переодеваться, благо, что размер «платья» позволял использовать его вместо ширмы и не удаляться с поляны в кусты.
А вот Коренус, придирчиво оглядывая тот экземпляр фиолетовой мантии, который помещал его шарообразные телеса, бормотал, обидчиво надув губы: «И ничего не убогое!..»
— Эй, магистр, этот великан в самом деле Деванир из легенд или сбрехал? — ревниво принялся выяснять подробности Ламар, заглядывая в оставшуюся в менгире дыру.
Он, может, собирался обидчика невесты на бой вызвать, ну, или просто на кулачках отмахать, чтобы знал, как невинных дев походя оскорблять. Да вот, прежде чем окончательно собрался, хам взял и исчез.
— Он творил деяния, призывая силу напрямую, — со вздохом признал маг, отряхнул крошки с колен и почти завистливо покосился на чистое, сухое и, кажется, даже отглаженное белье Ольги. — Я не ощущал плетений, не использовались материальные ингредиенты. Полагаю, признать полубогом того, кто назвался Деваниром, будет логично.
— Назвался? Ты хочешь сказать, что это был не Деванир? — задумчиво уточнил сейфар, пучком травы вытирая сковородку.