Некромант резко отступил от меня. Его красивое лицо моментально изменилось. Дрожащими руками он немедленно натянул перчатки и плотно застегнул воротник.
- Не смей больше пробиваться сквозь мой гламур, - его голос был грубым .
- Я не хотела, вы слишком близко приблизились ко мне и это как-то сама собой произошло, - в отличие от него мой голос сильно дрожал, - Простите, я никогда бы не позволила себе такую вольность.
Как бы некромант стойко не держался, было видно, сколько боли доставил ему этот инцидент. Он продолжал тяжело дышать, не в силах собраться.
- Все нормально, - неожиданно сказал он, в первую очередь успокаивая себя.
Накинув черный капюшон, он заправил в него свои длинные красные волосы.
- То что касается Сириуса, чтобы ты не увидела за этой дверью, знай, он достойный мужчина.
Он открыл массивную дверь и мы вошли в помещение.
Глава номер двадцать три
Закрывая свой страх, глубоко внутри, я отводила взгляд от внушающих ужас, неестественно прикованных вдоль стен людей. Они безвольно стояли, склонив головы. Мужчины и женщины, облаченные в серую, больше похожую на тюремную робу, одежду. Их тела были живы, чего нельзя было сказать о разуме. Эмоционально разрушенные куски мяса, наполненные живительной пищей для вампиров. Уставившись в спину Бальво, я уверенно ступала вслед за ним. Мне был знаком этот коридор. Опять воспоминания Сириуса насильственно врывались в мою реальность, показывая то, что я никогда не должна была знать. Яма. Это место было Ямой, здесь пытали и уничтожали ненужных существ. Сириус не раз пребывал в этом месте. Эти древние стены видели все истязания его тела, впитали каждый болевой момент, каждый не вырвавшийся стон отчаяния с его губ.
Где-то внизу раздавался смех, переплетающийся с пронзительно звучанием живой скрипки. Эта музыка была подобно электрическому разряду, пробегающему по телу. В невероятном темпе и исполнение она касалась самой души, разрывая ее на части. Прикоснувшись пальцами к вискам, я пошатнулась. Нервное перенапряжение давало о себе знать. Протерев глаза, я злобно посмотрела в конец коридора. Пусть меня всю трясло от негодования, я в который раз приказывала себе успокоиться. Терпи, повторяла я себе. Твоя ненависть здесь только рассмешит всех.
Голос Мариуса уже отчетливо доносится до меня. Проклятый ублюдок, живее всех живых, просит чтобы ему налили еще вина. С каким бы удовольствием я влила в его пасть плавленой серебряной сыворотки, а потом с ликованием наблюдала бы за тем как он сдохнет. Стиснув зубы, я понимала, что будь у меня такая же власть, как у Мариуса, возможно я стала еще большим тираном, чем он.
Пройдя мимо арки, мы вошли в просторное плохо освещенное помещение. В нос сразу же ударил тошнотворный запах крови вперемешку с алкоголем. Глубоко вздохнув, я, не видя никогда из присутствующих, устремила свой взгляд на избитого, обнаженного Сириуса. Внутри все замерло, и крик застыл в горле.
Колючая проволока была намотана на его запястья, соединяя руки за спиной. Острые шипы вошли прямо в кожу, а кровь тонкими струйками стекала по неестественно вывернутым над головой рукам. Он был приподнят над самым потолком, а колючая проволока была надежно укреплена на верхней балке. Я кинулась к лестнице, приставленной к ней. Бальво крикнул что-то мне вслед, но я его не слышала. Пульс участился, отдаваясь оглушающим стуком в голове. Когда я уже забралась наверх и потянулась к колючей проволоке, кто-то выбил лестницу у меня из под ног. Не чувствуя под ногами опору я всем весом упала вниз. Но боли не почувствовала. Открыв глаза, я увидела перед собой лицо Бальво. Он поймал меня.
- Бальво, любишь же ты испортить все веселье, - голос Мариуса действовал на меня как спусковой крючок.
Высвободившись из рук некроманта, я ринулась в сторону Мариуса. Засранец стоял в каком-то алом длинном халате, и был болезненно бледен. Его волосы были пропитаны кровью и паклями спадали на плечи. Высвободив когти, я замахнулась на него, но в ту же секунду меня кто-то схватил за талию и прижал к себе. Бальво был невероятно быстр и силен, а я… Я была просто в бешенстве.
- Эй, кукленок, поосторожнее с коготками. А то ненароком кого-нибудь поцарапаешь, - Мариус взял массивный фужер и сделал несколько глотков, при этом его синие немигающие глаза враждебно смотрели на меня, подобно хищнику облюбовавшего новую жертву.
- Отпусти его немедленно, - закричала я, не отводя от него глаз.
- Юлиан, слово дамы закон.
Он опять засмеялся, и я увидела, как справа от нас появился Юлиан. Его иссиня черные волосы были заплетены в замысловатую косу. Вытерев окровавленные руки о свои светло-коричневые брюки, он молчаливо прошел мимо нас. Я посмотрела на Сириуса безвольно болтающегося наверху. Мне хотелось увидеть его глаза, но из-за волос лица не было видно.
