Я неуверенно посмотрела на его злое лицо, потом перевела взгляд на Сириуса. Кончики пальцев начали болезненно ныть. Моей половине хотят причинить боль. Сириус умоляющи смотрит на меня, но я отрицательно качаю головой. Я не отступлю. Скоро этот ад закончится, наивно полагаю я. Никто больше не прикоснется к моему Сириусу. Собственнические инстинкты бьют мне в голову. Сама мысль о том что с ним кто-то занимается сексом приводит меня в ярость.
- Нет, - громко говорю я, наблюдая через его плечо как Бальво вынырнул из тени и появился возле Сириуса.
Некромант подчинялся Мариусу беспрекословно. Он не отдал свою преданность вампирскому существу, если бы было иначе я бы почувствовала. Этот некромант находился здесь по собственной воле. И от осознания этого было не по себе.
Нервно сглотнув, я переключила свой взгляд на Мариуса. Его глаза были льдом, голубым непроницаемым льдом. Он выжидающе всматривался в мое лицо, и на губах его в этот момент была улыбка.
- Я даю слово, что никто, кроме тебя, разумеется, не прикоснется больше к Сириусу.
Он поднял руки и хотел было прикоснуться к моим волосам, но рука замерла на месте.
- Так о чем я.
Он сделал шаг назад и в театральном жесте развел руки в стороны.
- Ну что Кукленок, покажи мне как ты любишь попочку.
От его слов меня всю передернуло. Я слышала, как Сириус злобно рычит, пока Бальво зашивал ему рот. Некромант каким-то невообразимым мне способом обездвижил его. Тело Сириуса не могло сопротивляться. Я злобно посмотрела на Мариуса. Как же я сейчас ненавидела их всех. Столько отчаяния вперемешку со злостью я не испытывала никогда. Заправив непослушные волосы за уши, я встала напротив Мариуса. Он протянул мне руки и как бы сильно я не хотела прикасаться к этому мужчине, одеревеневшими пальцами, я коснулась его прохладных ладоней. Мариус обхватил мои запястья и крепко сжал. По коже пошло неприятное покалывание.
Чувствуя со всех сторон давление, я увидела, как под нами стал вырисовываться алый круг с незнакомой мне символикой. Я не уважала тех некромантов которые отдавали свою преданность другому существу. Подобно псинам, они влачили свое убогое существование, беспрекословно подчиняясь и оберегая своего хозяина. Я смеялась над подобными личностями, не понимала, как можно преклониться. Но теперь, я сама нахожусь на их месте и простит меня моя мама, подчиняюсь вампиру.
- Смотри на меня, - приказал Мариус.
Я уставилась в его потемневшие глаза и почувствовала как по коже побежало нечто неприятное. Мне хотелось отдернуть руки, но я остановилась. Ком застрял в горле. Внутри все замерло, в ожидание удара. Тяжело задышав, я попыталась взять себя в руки. Все происходящее необратимо, повторяла я себя.
- Расслабься, - рыкнул он.
Я нервно замотала головой, понимая, что расслабиться, никак не получится. Вампир видел, что меня затрясло. Страх, за свое будущее поднялся вверх и вырвался на поверхность. Все барьеры задрожали, я чувствовала как вампир идет по моим темным лабиринтам.
- Я сказал, расслабься, - повторил вампир, - Этот ритуал добровольный. Если ты не позволишь поставить на тебе мой след, ничего не выйдет.
Я отрицательно закачала головой, понимая, всю суть происходящего. Все тело покрылось холодным потом, мои ладони стали влажными. Сильная боль пронзила запястья. Суть ритуала была в добровольном подчинение вампиру. Этот ритуал использовали в средневековье, когда поверженный вампиром некромант не хотел умирать. В счет своей жизни он предлагал заклятому врагу свою преданность, слово, что будет ему служить до конца своих дней. По мне так лучше умереть, но любовь к Сириусу. Это чувство было такое сильное и не понятное мне, что я не могла поступить иначе. Я хотела чтобы ему никогда больше не причиняли боли, не издевались. Если это стоит такую цену, то я должна это сделать. Ради него и нашей любви. Я приказала себе успокоиться.
Теплый ветер ласкает мою лицо и я, открывая глаза, вижу ясную синеву неба. Мое обнаженное тело лежит на мраморной плите, а пальцы ног, слегка касаются теплой, прозрачной воды. Глубинный стон мертвых, доносится до моего разума, и я улыбаясь, нежусь в этом загробном шуме. Вдоль горизонта расстилаются затопленные могилы, с высоко устремляющимися к небу крестами. Кладбище. Здесь мне все понятно и знакомо. Нет никакого страха и боли. Я закутана энергией этого места. Здесь я обретаю покой.
- Самара, - где-то глубоко внутри раздается голос Мариуса, - Открой глаза.
