К его удивлению, наутро Керморван ждал возле сложенного за ночь горна, постукивая на пробу по стоявшей рядом маленькой наковальне. Звон болезненным эхом отдавался в голове Элофа: он проспал не более двух-трех часов после бессонной ночи… или многих ночей? После встречи с таинственным всадником он готов был поверить чему угодно. Но Керморван горел желанием приступить к работе, для чего сначала нужно было отделить от носа корабля массу искореженного железа. Возвышаясь на импровизированном насесте с молотом и клещами, Элоф трудился над этой задачей, когда его рука скользнула по стержню, на ощупь напоминавшему дерево, а не металл. Нагнувшись поглубже, он обнаружил тяжелую стрелу для баллисты, застрявшую в балках корпуса, которую пришлось раскачивать и вытаскивать большими клещами. Когда стрела появилась на свет, Элоф невольно охнул от удивления: он слишком хорошо помнил черно-белые руны, покрывавшие поверхность древка.
Керморван поднял голову от своей работы и сурово кивнул:
— Да, кузнец, это наши враги. Если я не ошибаюсь, и твои тоже. Мы сражаемся с эквешцами, поэтому нам дорог каждый час.
Вдвоем они освободили тяжелый таран и потащили его по песку к кузнечному горну.
— Мы предполагаем, что большая флотилия должна проплыть на север вдоль этого побережья до завтрашнего вечера, — продолжал Керморван, немного, задыхаясь. — Моему сердцу не будет покоя, если они пройдут безнаказанно!
Элоф отрывисто кивнул и повернулся, чтобы раздуть огонь в горне.
— Тогда вам действительно понадобится спешка. И… все остальное, что я смогу вложить в работу.
То были памятные ему слова, отрывки песнопений, имевшие отношение к точности и пробивной силе наконечников холодного оружия, в основном стрел и копий. Если некоторые из них удастся переиначить, приспособив для тарана…
Элофа пронзила внезапная мысль. Он снова повернулся к Керморвану.
— Ты сказал «на север»? Когда эквешцы будут возвращаться домой? Но почему вы не напали на них с самого начала, когда они плыли на юг и еще не пресытились грабежами и убийствами? — Он увидел выражение на лице Керморвана и осекся. — Ах да. Теперь понятно.
— Только так они и станут сражаться, — угрюмо произнес Керморван. — Лишь в том случае, если у врага будет добро, которым можно поживиться. В конце концов, эти люди — корсары, и я не могу изменить их нрав за короткое время. Кроме того, они малочисленны, и им приходится плавать под прикрытием прибрежных туманов, нанося эквешцам комариные укусы. Здесь один корабль, там другой… Но по крайней мере они
Элоф застыл от ужаса: истинный смысл услышанного лишь теперь начал доходить до него.
— Ты хочешь сказать, что эквешцы совершают глубокие рейды в Южные Земли и никто не в силах противостоять им?
— Нет, после того, что случилось с теми, кто попробовал сопротивляться. С каждым годом эквешцы наглели все больше, продвигаясь вниз по побережью от ваших земель к Кербрайну, который вы называете Садернеем, и, наконец, крупный флот начал терзать наши северные порты. Начальник пограничной стражи, могущественный лорд и полновластный правитель в своих владениях, устал ждать, пока синдики соберутся и начнут действовать. Он собрал собственную армию, не дожидаясь помощи от города. Рекрутов было едва ли не в десять раз больше, чем эквешских рейдеров, — достаточно, чтобы задавить противника одним лишь числом войск. Но они были перебиты чуть ли не поголовно, а потом эквешцы учинили ужасную резню среди раненых. С тех пор никто не осмеливается выступать против рейдеров.
— Но… но мы всегда считали сотранцев такими богатыми, такими могущественными! Вы живете за высокими стенами, содержите сильное войско…
Керморван пожал плечами.
— У нас есть армии, но нет воинов, есть капитаны, но нет лидеров. Мы слишком долго жили в довольстве и покое, что само по себе неплохо, но в итоге мы оказались не в состоянии сохранить мир. Единственное правительство, которое мы имеем теперь, это Синдикат — кучка разжиревших торговцев, не способных решить ни одной мелочи, не прозаседав целый день в городском совете. Начальник пограничной стражи, занимавшийся умиротворением наших северных границ, имел больше военного опыта, но лишь за счет мелких стычек с бандитами в Спорных Землях да с корсарами… вроде нас. А синдики прячутся за городскими стенами и находят в своих кошельках все новые доводы в пользу бездействия, надеясь, что на их веку гром не грянет! — Керморван глубоко вздохнул. — А поскольку они не могут излить свое негодование на истинных виновников положения, то выплескивают его на любого, кто… э, не будем об этом! Должно произойти хоть какое-то событие, пусть незначительное, но способное убедить эквешских варваров, что они не завоюют Южные Земли с такой же легкостью, как это случилось с Норденеем.
—
