На востоке тоже были свои герои. Там, согласно преданиям, жил легендарный Вайда и много других могучих витязей. Они крепили рубежи и хранили страну в течение еще двух поколений, хотя с каждым годом становилось все холоднее, и Великий Лед со всем сонмом своих демонов подступал к северным границам. Но настало время, когда Лед выбросил на юг исполинское копье; глетчеры подступили к самому прекрасному Городу-у-Вод, сокрушили его гордые стены и погребли многих под обломками. Там он и лежит по сей день. Тогда те, кто выжил, в гневе и отчаянии отвернулись от своих правителей, убедивших их остаться. Некоторые подались в небольшие города на востоке, но большинство направилось по стопам своих сородичей — на запад и юг. И снова многие бесследно сгинули. Те, кому удалось пройти, заплатили еще более ужасную цену, чем их предшественники, ибо были малочисленнее и хуже подготовлены к долгому пути. Снова наступили времена для героев, но, увы, герои были не в чести, когда рождалось новое царство Кербрайн. Горькие слова и имена, которыми их когда-то называли, не утратили своей силы: ведь еще были живы некоторые из тех, кто видел крушение и гибель Странгенбурга. Поэтому наряду с героизмом творились великие злодейства, и было много предательства и жестокости с обеих сторон. В итоге новоприбывшие переселились в северные области между горами и морем, куда не дошли первопоселенцы, предпочитавшие более теплый климат. Там, с течением времени, они встретились и смешались с такими же изгнанниками — бронзовокожими людьми, пришедшими с далекого запада через океан и Великий Лед. Таково происхождение твоего северного народа. Их поселения были широко разбросаны по местности, ибо северяне всегда жили на окраинах — сначала в Керайсе, а потом в Восточных Землях. Но без центральной власти и города, где находится ее средоточие, они были слабыми и разобщенными. Хотя вражда между севером и югом уже давно остыла и наши народы на протяжении многих веков поддерживают торговые, а в чем-то и дружеские отношения, северные города не в состоянии объединиться друг с другом, а тем более с нами, для защиты от общего врага. Привычка к независимости стала слишком сильна.
Элоф кивнул с серьезным видом, наблюдая, как концы сварного шва начинают светиться в пламени горна.
— Я вспоминаю городок, где жил в детстве. Связи с внешним миром ограничивались делами гильдий да редкими визитами торговцев, а слово старшины было единственным законом. Они и помыслить не могли о подчинении какой-то верховной власти.
— Да. Такое отношение к власти укреплялось и смуглыми пришельцами с дальнего запада: они бежали от кровавого подъема эквешского царства и больше всего на свете боялись создать нечто подобное. То были мирные фермеры и рыбаки, не интересовавшиеся ничем, кроме своей земли, моря да смены времен года. Им тоже пришлось заплатить многими жизнями за обретение мира в новых землях. В те годы северные поселенцы стали осознавать, сколь они малочисленны и слабы по сравнению с югом, которого они боялись. Неудивительно, что западные племена встретили у них самый теплый прием. Сегодня это славный народ, крепкий и трудолюбивый, но прежняя замкнутость осталась, а это опасно в те времена, когда Великий Лед готов обрушить свою мощь на всех людей.
Элоф отложил свой молот и вопросительно посмотрел на воина.
— Мой мастер тоже говорил о Великом Льде как о живом существе, — сказал он.
Глаза Керморвана расширились от удивления.
— Но так оно и есть! Разве он больше ничего не говорил? — Кузнец покачал головой. — Тогда дорожка, по которой он вел тебя, была не только узкой, но вдобавок и кривой. Узнай же то, что знает каждый ребенок в наших краях! За Льдом действительно стоит разумная воля, и ее намерения враждебны. Оно, или они — ибо говорят, что их может быть несколько, — ненавидит всех живых существ. Не знаю почему, но это так. Больше всего оно ненавидит нас, людей, и то слабое подобие порядка, которое нам удалось создать. Оно может какое-то время пользоваться людьми в своих целях, но стремится низвести нас до уровня животных, дабы уничтожить без всякого труда. Поэтому в первую очередь его злоба направлена на жителей Кербрайна, который находится дальше всего от его рубежей и самим своим существованием опровергает его всевластие. Великий Лед сам по себе оружие — медленное, но необоримое в своем продвижении. Разве я не рассказывал тебе, как он внезапно устремился на юг и покрыл великий город? Здесь он пока что не зашел так далеко, хотя уже испытывает на прочность подножия гор к северу от вашей земли.
— Я знаю, — отозвался Элоф. Он вынул из огня раскаленные куски металла и принялся сковывать их вместе частыми, легкими ударами. — Я сам слышал это.
