«Ну, как насчет секса, рыжий? Давай прямо здесь, на сиденьях!»
— Вот и улучшайся дальше, авось и выйдет толк, — протянула я.
— Даша…
Мое сердце замерло. Он все-таки слышит!
— Не смотри на меня так, — продолжил он тихо.
Насчет секса я пошутила! Это была шутка! ШУТКА!
— Как? — выдохнула я.
— Как будто ты меня хочешь.
«Я пошутила! По-шу-ти-ла!»
— Я просто тебя изучаю, — соврала я, продолжая задаваться вопросом: слышит он мои мысли или нет. — Прийн определенно сделал меня сильнее как психокинетика.
— И я очень этому рад, — кивнул Регнан. — Больше я не слышу твои мысли, а это значит, что дальше между нами все будет иначе.
— Зато я теперь тебя слышу… как эмпат, конечно.
— И что же ты слышишь как эмпат?
«Что ты меня любишь – нежно, удивленно, словно сам не до конца в это веришь. Что тебе со мной хорошо, и достаточно просто находиться рядом, чтобы становилось спокойнее». Я поняла вдруг, что его эмоции меня завораживают. За всю свою жизнь я еще никогда не считывала чего-то подобного, исходящего от мужчин, в свою сторону. Обычно их реакция на меня – это типичная реакция на любую фертильную, мало-мальски привлекательную женщину; как только я пропадаю из вида, пропадаю и из памяти. Ни для кого из мужчин я не была особенной, никто не смотрел на меня так…
— Слышу красивое, — шепнула я.
Момент был испорчен: пилот доложил, что мы садимся.
Обычных наложниц с почестями не встречают, но мне все равно перепало поклонов, ведь я прилетела с царевичем Регнаном. Знающие на острове Красоты прожужжали нам все уши о том, как должна держаться наложница, поэтому я смиренно двинулась за Регнаном, держа очи долу. Но он остановился, подождал меня, взял за руку, крепко и безапелляционно, да так и повел.
Вопиющее нарушение дворцового этикета, наверное, многих возмутило, но как оказалось, кое-кто уже нарушил этикет до нас…
— Регнан! Наконец! — к нам вышел царевич Нис.
Он оказался точно таким, каким его описывают: невысокий, полноватый, с вьющимися рыже-каштановыми волосами и карими глазами. Лицо добродушное, подбородок безвольный, плечи напряжены – да и весь напряжен так, что вот-вот дрожать начнет.
— Приветствую, госпожа Дэрия, — обратился он ко мне.
Я присела в поклоне, и царевич, дождавшись, когда я подниму голову, быстро проговорил:
— Как хорошо, что вы здесь! Вы были дружны с Мэрит Айдж на острове Красоты, Дэрия. Ей сейчас очень нужна ваша помощь… помощь кого-то, кто знает, что такое – потерять отца.
— Айдж здесь? — спросил Регнан.
— Да, моя жена здесь, — дрожащим голосом ответил Нис, и испарина выступила у него на лбу.
Жена?!
Белый камень, прохлада и простор – вот все, что запомнилось мне о дворце, пока мы шли в покои Регнана. Царевич все так же крепко держал меня за руку: это можно счесть объявлением, что наши отношения вне гаремных правил. Окрылись двери, мы вошли в покои.
Я удивилась тому, что увидела. Только что вокруг были холод да прохлада, и вот на тебе – теплые тона, мебель деревянная, низкая, с потертостями, пестрые коврики, пузатые лампы под старину… Никогда бы не подумала, что у царевича Регнана, зловещего экзекутора Арисов, такие уютные покои… Что-то тихо щелкнуло на стене; обернувшись, я увидела панель настройки микроклимата. Открылись окна, повеяло свежим воздухом, и я почувствовала аромат, что-то всколыхнувший во мне; кожа покрылась мурашками.
— Что-то не так? — заметил Регнан.
Я ничего не ответила. В памяти ожили фрагменты воспоминаний, о существовании которых я и не подозревала раньше. Я увидела… отца. И маму. Но не четко, не фотографически, а через эмоциональные образы – через любовь, заботу, счастье… И этот запах… соль, сладость, перчинка…
— Чем пахнет? — вымолвила я.
— Окна выходят на сад.
Я прошла к открытым окнам. Так и есть – прямо за ними сад, разбитый на узком длинном участке, а дальше ограждение, высота и океан. Подул ветер, и я увидела, как он разносит мельчайшие частички пыльцы.
— Не нравится запах? — спросил Регнан.
— Наоборот. Он мне знаком… Я вспомнила отца, а я ведь только родилась тогда, можно сказать… я увидела его образ… энергии… и мамины тоже.
— Такие, как мы, помнят все.
— Как мы?
— Ты нечто большее, чем просто эмпат, Даша.
— Я даже видеть лучше стала. Что прийн сделал со мной?
— Поправил то, что было не так, и теперь ты ощущаешь мир так, как записано в твоих генах. Прийны – тоже врачи в своем роде.
— Нефиговые врачи, скажу я… — усмехнулась я.
— Это тебя беспокоит?
— Не знаю. Но это однозначно другой уровень ощущения мира, остроты жизни… и осознания самого себя. А каково тебе, Регнан? Ты-то ведь в сто раз восприимчивее.
— Ко всему можно привыкнуть, — сдержанно ответил он.
— Ты помнишь мать?
— Так же, как и ты, я помню ее образ. Но в основном я знаю о ней из воспоминаний других. Тебе нужно отдохнуть, переодеться и перекусить, — перевел он тему. — Располагайся. Я распоряжусь, чтобы тебе доставили одежду и еду.
— А ты?
— Я к брату. Он, кажется, спятил.
— Потому что женился на Мэрит Айдж, дочери изменника?
Регнан кивнул:
— Я постараюсь не задерживаться.
