Вопроса с их принадлежностью не возникало, поскольку между тычинами труб ничего не белело. Вся первая тральная шеренга моментально озарилась светлячками мелкого скорострельного дульного пламени, торопясь заклевать противника раньше, чем тот нападет сам. Похоже, удалось. Японцы, вяло отбиваясь, поспешили скрыться, даже не пытаясь выйти в атаку по всем правилам. Но радоваться было рано.
Едва отогнали этих троих, с носовых углов на авангард резво выкатились два двухтрубных миноносца. Их первый наскок тоже отбили плотным огнем с самих прорывателей. Поняв, что без потерь не пройти, нападавшие повернули к востоку, яростно отстреливаясь и пытаясь сигнализировать ракетами. Провожая их, считай, и прозевали вторую атаку.
Воспользовавшись отвлечением внимания, два других миноносца смогли пробраться в глубь строя. Они шли тихо. Почти не дымили, воду форштевнями резали мягко, без бурунов и брызг (не считая тех, что от волн). Обнаружили их уже только, когда они, незаметно миновав тральный караван, выбирали себе цели.
Удачливые японцы, скрываясь в ночи, дожде и дыме из наших же труб, изловчились незаметно проскочить даже под кормой обоих «Финнов», после чего вышли прямо на среднюю колонну главных ударных сил. Разглядев что-то явно крупное перед собой, они начали разворачиваться для атаки.
Объектом их внимания стали головной «Александр II» и «Амур», возглавлявший колонну пароходов. Эсминцы Андржиевского, прикрывавшие правый фланг флота и в этот момент затеявшие перестрелку с двумя японскими истребителями, эту пару тоже не заметили. Но с резервной шеренги пароходов-тральщиков все же смогли разглядеть у себя за кормой низкие чужие тени, скользившие в сторону броненосцев.
С прорывателей № 15 и 16 сразу открыли огонь, тут же поддержанный опростоволосившимися «Финном» и «Эмиром Бухарским». Только после этого совсем близкую опасность, хорошо обозначенную белыми всплесками снарядов, разглядели с «Амура», а потом и с «Александра», и даже с шедшего за ним второго корабля отряда, «Славы». Борта всех троих тут же озарились вспышками залпов.
Начавшийся обстрел, хоть и не смог предотвратить залпа, но не позволил японцам выпустить свои торпеды прицельно. В итоге все они прошли мимо. Их даже не видели с наших кораблей, хотя вспышки, сопровождавшие выброс мин из аппаратов, четко обозначились в темноте. Они заметно выделялись среди крапинок дульного пламени 47-миллиметровых пушек. Окруженные всплесками, оба вражеских миноносца, заполошно частя из своих орудий, дружно отвернули и, прорезав строй первого ударного отряда, быстро вышли из боя.
В этот момент, когда казалось, что опасность уже миновала, броненосный крейсер «Адмирал Нахимов», замыкавший правую колонну второй ударной группы, содрогнулся от сильного взрыва под правой скулой. Поскольку рядом никого не видели, решили, что он наскочил на мину, пропущенную в общей суматохе.
Но уже через три минуты сигнальщики шедшей впереди него «Славы» разглядели низкую четырехтрубную тень всего в двух кабельтовых справа по борту чуть впереди траверза. Она выделялась на фоне дождя, уже начинающего светлеть на востоке, и быстро обгоняла броненосную колонну. Никакой парусины между труб не было, а на запрос позывного обнаруженный корабль не ответил.
Зато позади него, примерно в полумиле, из черной дождевой пелены проявился другой распластанный по волнам силуэт, тоже с четырьмя трубами. Он показался точно в такой же проекции, словно для сравнения – вот наш, а вот японец. На нашем бросалось в глаза штормовое ограждение мостика из щитовых и тентовых укрытий, изготовленных из парусины с обширным остеклением. Эта объемная легкая конструкция казалась уродливой и громоздкой на низком узком корпусе, но жизнь облегчала значительно. А в подтверждение принадлежности, откуда-то из этих обвесов мигнул опознавательный «Грозного».
Немедленно дали сигнал тревоги сиреной и открыли огонь по чужаку. Тут же разглядели японский флаг, что развевался над ним. Да и он сам начал отвечать, окончательно подтвердив свою принадлежность. Но прежде чем удалось добиться попаданий, противник растаял в темноте.
Еще долгие две минуты, почти не дыша, ожидали результата этого визита, но обошлось. Опасались немедленного появления кого-нибудь еще, однако тоже напрасно. Вместо противника увидели впереди условный сигнал с судна-маяка.
Два размытых световых пятна открылись впереди, почти сливаясь друг с другом. Это значило, что обнаружен мыс Исоне. По примерным прикидкам до них было не более шести – восьми кабельтовых. Судя по тому, что источники света чуть расходились, «маяк» ворочал на северо-запад. Или это его разворачивало на мели догонявшими волнами.
