Кроме того, требовалось оглядеться, чтобы понять, откуда лучше атаковать остальные цели, которые еще только предстояло найти. Да и заклиненный носовой минный аппарат надеялись успеть ввести в действие прежде, чем крейсер, так досадивший всем, сменит позицию и выйдет из благоприятного сектора стрельбы.
Стоя на мелководье, где качки не было совсем, заделывали пробоины и откачивали воду. При этом внимательно смотрели по сторонам, что позволило своевременно обнаружить еще один японский корабль, случайно оказавшийся в этой «тихой гавани». Им был «Сиракумо». Его подозвали коротким тусклым мерцанием красного фонаря. Тот не заставил себя уговаривать, сразу встав под борт. Теперь уже два японских истребителя отслеживали события, развивавшиеся севернее.
Но с самого начала из-за задымления разглядеть удавалось не слишком много, а потом и вовсе все заволокло тяжелыми клубами гари, закрыв и крейсер. За этим занавесом, как за ширмой, воспользовавшись затишьем, спешно готовили новую торпеду, чтобы запихнуть ее в трубу разряженного кормового аппарата. Надеялись, что отлично обученному расчету удастся закончить всю возню с ней до выхода на цель. Головную часть уже присоединили и сейчас закачивали воздух в резервуар. Прекрасный, совсем новенький английский «Нортхол»[26] исправно гнал в потроха стальной сигары паспортные литры в секунду.
На мостике «Хатсусио», тем временем занимались предварительной прокладкой маршрута. Выскочить на какую-нибудь из многочисленных здешних мелей именно сейчас было бы очень обидно, так что к вопросу подошли серьезно. Поначалу надеялись, что подтянется кто-нибудь еще. Это позволило бы провести более мощную групповую атаку, но никто так и не появился.
А за дымом от судов, горящих у пробитых ворот, и подбитых рядом с ними истребителей, размазываемым по самой поверхности воды рваными лоскутами, гремел бой. Частые хлопки скорострелок порой совершенно тонули в грохоте залпов средних калибров. Периодически мелькавшие лучи прожекторов беспомощно вязли, запутывались в этом дыму, радостно выплескиваясь длинными языками, едва нащупав малейший просвет в нем. Но быстро снова обрезались очередной грязно-серой извивавшейся кляксой. В больших количествах взлетали цветные и осветительные ракеты.
Когда же канонада резко начала набирать обороты, перейдя в сплошной тяжелый гул, сопровождавшийся высоким заревом с громовыми раскатами самых главных калибров, и даже чего-то более внушительного, Ясиро понял – ждать дальше нельзя. Соседу мигнули, чтоб шел следом, а в машину скомандовали «средний вперед». На палубе, отбросив скромность, принялись отчаянно лупить кувалдой. Торопились успеть ввести в строй заряженное, но заклиненное, поскольку перезарядиться уже явно не успевали. Запасную мину все еще готовили к выстрелу. Все довоенные нормативы давно перекрыли, но все равно… Физика и термодинамика – науки тонкие и точные, эмоциям и энтузиазму не поддающиеся.
Держась рядом, оба истребителя осторожно обходили дым, а потом и крейсер, открывшийся за ним. Теперь, учитывая дефицит заряженных и исправных минных аппаратов, он уже не считался приоритетной целью. Все потому, что позади него четко проецировались на фоне перебегавших по воде лучей искусственного света и уже тускневших бликов осветительных ракет сразу четыре массивных двухтрубных контура новейших русских броненосцев. Деталей силуэтов с такого ракурса было не разобрать, но их одинаковость сразу бросалась в глаза. Это, без сомнения, были самые желанные цели – главные русские силы.
Они щедро отпускали залп за залпом в кого-то слева от себя. Судя по всполохам, встававшим дальше за их линией, вполне успешно. Это давало шанс на отвлечение внимания, следовательно, на успешную атаку.
Хотя от «Хатсусио» до них было более полутора миль, густо испачканных угольной копотью, гарью пожаров и вонью сожженного пороха, в том, кого именно они сейчас видят слева от себя, на истребителях не сомневались. Японцы оказались за кормой и чуть правее русских, уже за их линией. То есть все заслоны остались позади. Но – самое главное – их еще никто не видел!
Поняв это, капитан второго ранга Ясиро резко умерил свой пыл. Все так же на малом ходу он повернул на северо-восток, рассчитывая атаковать противника со стороны занятого им берега, откуда точно не будут ждать нападения. Ход приказал довести лишь до 10 узлов, не шуметь и строжайшим образом соблюдать светомаскировку. Артиллерией не пользоваться до самого торпедного залпа.
В этот момент совершенно внезапно слева по борту открылся боевой прожектор, обращенный в сторону маленького японского отряда. Сначала решили, что попались, но почти сразу этот луч зацепился за два низких силуэта, что обнаружились в пяти кабельтовых западнее. Они едва возвышались над волнами и были увенчан парой тонких дымовых труб каждый. Такие катера были в японском флоте. Но эти не пытались прятаться, а шли прямо, почти параллельным курсом с истребителями, что-то сигналя фонарем. С броненосца-осветителя им ответили короткой серией точек-тире, сразу после чего прожектор погас.
