Полагаясь на свое огневое превосходство, Обана ввязался в бой, рассчитывая успеть выйти на дистанцию торпедного залпа по неподвижным трехтрубным целям, которые посчитал поврежденными. Но в этот момент открыли огонь скорострелки с берега, а потом и батареи форта, положившие первые свои залпы гораздо ближе к японским истребителям, чем к русским кораблям. Вдобавок рывок на противника был встречен неожиданно плотными огнем с атакуемых, а потом и с кормовых углов из многочисленных скорострелок. Прежде чем успели разглядеть, с кем имеют дело, что-то увесистое прилетело еще и справа, что окончательно сорвало атаку.
Столь сильный перекрестный огонь и слепое служебное рвение крепостных артиллеристов вынудили 2-й ударный отряд поспешно отойти. Да и сообщить поправки для следующих залпов на батареи нужно было срочно, пока противник стоит на месте и представляет собой прекрасную площадную цель.
Вернувшись к мысу Сенда, Обана передал на брандвахту сведения об обнаруженных пароходах и прикрывающих их больших миноносцах, высказав предположение, что за ними скрываются пострадавшие на минах крупные корабли, потерявшие ход. Поэтому батареям следует бить не по пристрелянному ими проходу, а почти на милю восточнее. Чтобы закидать снарядами район между внешним и главным заграждениями, примерно на середине пролива. А он, воспользовавшись обстрелом, возьмет противника в клещи.
Едва передав все это, не дожидаясь ответа, он сразу двинулся обратно в надежде быстро снова найти свои цели. Планируя атаку, он предполагал, что нападающим известно о крепостном минном поле между мысом Каннон и насыпным фортом, не доходя до обоих еще строившихся, и они в данный момент как раз готовятся к его форсированию. Но о новых заграждениях русские, судя по всему, информации не имели и потому налетели на мины, будучи к этому не готовы. Если это так, то сейчас они спешно исправляют повреждения или спасают экипажи уже тонущих обреченных судов, стоя на прежнем месте. А раз так, атаковать нужно немедля.
На этот раз он решил разделить свои силы. Три истребителя повел сам. Они должны были выйти на уже знакомого оппонента от мыса Сенда и заставить его выдать свое место для трех остальных. А те, описав широкую дугу, атакуют колонну с носовых углов от мыса Каннон на большой скорости. При этом все пушки укрепленного района Курихама начнут стрелять только после его контакта с противником.
Но с самого начала все пошло совсем не так, как он планировал. Началось с того, что крепостные артиллеристы даже и не подумали переносить огонь дальше от берега и продолжали бесполезно глушить рыбу на фарватере, как отрабатывали много раз на учениях. Это не только затрудняло ориентирование ударной группе, но и вынудило его отвлекающую тройку широко обходить опасный район, теряя время.
В итоге к моменту выхода на исходные рубежи для атаки колонна противника, судя по всему, успела снова дать ход. Это привело к тому, что группа, по плану атаки отвлекающая внимание, судя по всему, проскочила за кормой противника, найдя только уже почти затонувший довольно крупный пароход и множество плавающих обломков на самом заграждении и за ним.
Зато атакующая тройка, еще только выходя на середину пролива для атаки, неожиданно оказалась прямо перед авангардом русской эскадры, идя поперек ее курса. Она тут же была обстреляна сразу с нескольких судов, что вынудило торопливо и бесполезно выпустить торпеды по второстепенным целям с острых носовых углов. При этом «Камикадзе» получил снаряд в машинное отделение и вышел из боя, ковыляя под одной левой машиной к мысу Исоне под охраной «Хатсусио» и «Кисараги».
Обана услышал эту стрельбу, уже безрезультатно миновав намеченный для поиска район. По направлению, откуда доносились звуки боя, он понял, что за упущенное им время русские успели выйти вплотную к мысу Каннон. Не раздумывая, он бросился в погоню. Флагманский «Ненохи», а за ним «Усио» и «Яйей» дали полный ход, развернувшись на север, где быстро набирала силу канонада.
Но стрельба довольно быстро резко оборвалась. Спешили, чтобы опять не потерять ориентир. Спустя еще несколько минут уверенного ускорения японцы вышли на трехтрубный корабль с башенной артиллерией, открывшийся на несколько секунд в просвете меж струй дождя. До него было не больше семи – восьми кабельтовых, и на нем пока не видели японцев.
Не сбавляя оборотов на винтах, быстро нагоняли его с кормовых углов, разворачивая минные аппараты для залпа. Когда уже начали различать весь силуэт своей цели, опознанной как крейсер «Богатырь», их заметили. Башня на высоком юте дрогнула, двинув стволами навстречу, а корпус покатился вправо, пересекая курс. Там, похоже, уже были готовы к бою и открыли огонь сразу всем правым бортом.
