Едва ли не самый слабый из всего сводного отряда, он смог совершить гораздо больше всех остальных вместе взятых. Вот только пользы от этого уже не было никакой. После появления русских у западного побережья полуострова Миура «Кумано-мару», входивший в состав патрульных сил, вместе с остальными вел наблюдение. Проводив вражеский конвой до Осимы, получил приказ – опекать его до подхода ударных сил. Позицию ему назначили в семи милях северо-восточнее мыса Шифукизаки – это в направлении южной оконечности полуострова Миура и, соответственно, входа в пролив Урага.
Ветер и волна здесь переносились гораздо легче. По сравнению с тем, что было до этого, можно сказать – курорт. Даже решились послать к берегу, не видимому за дождем, прибившуюся рыбацкую шхуну, не успевшую укрыться от непогоды, Так имелось больше шансов никого не пропустить. Благодаря этой предусмотрительности своевременно заметили начало движения противника.
Первое его появление, судя по всему, было разведкой. Со шхуны, уже скрывшейся в сырой пелене, отмигали фонарем о большом судне, направлявшемся в сторону крейсера. Дальнейших разъяснений не последовало, да и что могли разъяснить простые рыбаки. Но предупрежден – значит вооружен. Его перехватили. Последовала короткая безрезультатная перестрелка, закончившаяся взаимным отступлением.
Но пауза после этого оказалась короткой. Снова появился тот же пароход, теперь действовавший гораздо настойчивее. Это настораживало, и командир «Кумано-мару», капитан первого ранга Асаи, приказал держать позицию, несмотря на явное превосходство противника. Надеялись, что стрельбу услышат, и придет подмога. И она подошла, но только к русским, в виде целого броненосца. Только тогда, словив в корму тяжелый снаряд и еще парочку поменьше, Асаи скомандовал отступить.
Решив, что конвой пытается прорваться назад к Тагоэ, едва справившись с пожаром, он двинул на север, но никого не нашел. Тогда, развернувшись на юго-запад, полным ходом пошли к мысу Нагана, самой восточной части Осимы, надеясь там что-то узнать от сигнальной службы. Но не доходя до него, учуяли запах близкой добычи. Стоя на мостике, командир и все кто был рядом уловили тяжелый дух угольной гари. Причем по мере движения он усиливался. Жаркий выхлоп топок многих котлов дождем прибивало к воде, а ветер сносил его на японцев.
Ход сбавили, опасаясь налететь на хвост вражеской колонны. Но это, похоже, было ошибкой. Совсем скоро запах пропал. Судя по всему, «Кумано-мару» вышел из шлейфа. Как хищник, потерявший след, Асаи метался на своем крейсере то влево, то вправо, ловя ноздрями воздух, но все было тщетно.
Снова развернулись на север, предположив, что южное направление – это уловка. Вглядывались в ночь, машинально принюхиваясь, но все впустую. Уже собирались снова идти к Осиме, в надежде разжиться сведениями там, но увидели справа проблеск пламени, похожий на факел из трубы, следом еще один. Значит – не померещилось.
Осторожно приближаясь, вскоре разглядели большой пароход с одной трубой и четырьмя мачтами, направлявшийся на север. Постепенно обгоняя его, обнаружили еще одно судно, шедшее перед ним. В этот момент тучи раздвинулись и чуть просветлело. Сразу поступил доклад с мачты о многочисленном противнике. Вскинув бинокль, Асаи увидел сразу несколько больших судов в двух или даже трех колоннах справа от себя, а также броненосец слева по курсу, который вспомогательный крейсер едва не ткнул в широкую корму своим бушпритом.
Ход скинули до самого малого, осторожно работая рулем, оттянулись в самый конец найденного хорошо охраняемого вражеского строя. «Кумано-мару» повезло. Его так и не разглядели ни с одного из русских судов. Зато с него смогли более-менее точно определить численность каравана. По докладам наблюдателей выходило, что транспортов более двух десятков.
Довольно долго счастливо избегали обнаружения, держась слева и позади, оказавшись в итоге на северо-западном курсе. Несмотря на неоднократную смену направления движения, Асаи, безмолвной тенью продолжая следовать за конвоем, в точности повторял все его маневры. На мостике даже разговаривали негромко, чтобы не спугнуть.
Все это время ломали голову – как известить флагмана и штаб охранных сил в Симоде. Если бы имелись минные аппараты, как на всех вспомогательных крейсерах, введенных в строй в последнее время, наверняка удалось бы оторвать хороший кусок от такой жирной дичи, чем и привлечь внимание. А так, всего с двумя хилыми орудиями… Даже не было уверенности, что их успеют услышать. Оставалось только следить и не дать ускользнуть, да не упустить момент, когда оживет эфир, чтобы воспользоваться радио. Постепенно все внимание сосредоточилось в носовых правых секторах, что вышло боком.
