Осматриваю ее сверху вниз. Ну какая же она — красивая, маленькая и хрупкая. Колибри одним словом. Только строит из себя воинственную амазонку. Хотя нет, не строит, она стала ею под влиянием обстоятельств. И под этой внешней бронёй прячет свою нежную и уязвимую душу и сохраняет свою девственность. Последнее полный нонсенс. Ради чего, ради кого, с какой собственно целью? Лично для меня совершенно не понятно. Ну, здесь опять же, у каждого свои недостатки и тараканы в голове. У Варвары, как мне кажется, их до хуище.
Пока собираю в кучу свои мысли, которые как скакуны скачут галопом, ощущаю робкие поглаживания своей груди. Опускаю голову и вижу глазища пигалицы, в которых плещутся слезные волны и вопрос. Только хочу мысленно ей приказать ничего не говорить, как Варя произносит.
— Кир, напугала тебя, да? Все же думаешь, что я в половом плане дефективная или психически ненормальная?
Про себя думаю: "Нет, милая, все же, хорошо, что я не успел тебе засадить по самые свои помидоры и по самые твои гланды! Про миндалины — это, Кир, ты сам себе льстишь, конечно, но нанести Дюйму конкретные моральные травмы и внутренние повреждения, как говорится, порвать девчонку, точно мог бы". Свои скабрезные мысли оставляю при себе. Вслух произношу спокойно.
— Нет, Варь, думаю, что нам пора выбираться из душа. И все же, колибри, а почему на самом деле у тебя секса не было?
— Был. Ну, то есть попытка была, — отвечает мне девушка и начинает снова всхлипывать.
Не дожидаясь пояснений, вытираю великолепное девичье тело полотенцем и заворачиваю его в огромный махровый халат. Так крепко закручиваю ее, что она как шелковичная куколка с места сдвинуться не может, потому стоит и смотрит, как я вытираюсь.
Пока провожу все эти простые манипуляции снова возбуждаюсь. Сигналом о возбуждении становится не импульс моей центральной нервной системы, а стыдливый взгляд пигалицы на мой восставший член.
— Варь, ты на меня смотришь, как школьница, которая полового органа мужчины отродясь не видела. Ну, детка, ты же мед закончила, врачом работаешь, чего щеки пятнами пошли как у девицы красной? — вытираясь, подшучиваю я.
— Врач — это профессия, а в свободное от неё время женщина-врач всегда остаётся женщиной, — хлюпая носом, отвечает Варвара. — Мне кажется, что даже самые циничные в профессии женщины имеют проблемы личного и сексуального характера, потому что в жизни или к жизни они оказываются просто не приспособлены.
— Может быть, может быть, — произношу я, оборачивая себя полотенцем и подхватывая пигалицу на руки.
Причём совершенно не могу понять, почему колибри безвольно стоит и чего ждет, и зачем я несу её, если она может идти сама.
Да, в отношениях с ней я все время делаю то, чего в принципе не делаю с другими, постоянно проявляю эмпатию и ацкое терпение.
Захожу с коконом непорочной-Варвары в темную комнату. Укладываю пигалицу на кровать, ложусь рядом. Нас обоих накрываю одеялом. Совершенно глупый, но какой-то объединяющий штрих. Мы лежим лицо в лицо, и даже выдыхаем и вдыхаем воздух друг в друга. Вглядываюсь в нежное девичье лицо. Ее глаза мерцают из-под взмахов ресниц. У меня от желания её потрогать, кончики пальцев щиплет. Жутко хочется прикоснуться к ее нежному телу, ощутить бархат кожи. Обращаю внимание, Варвара начинает глубоко дышать и все реже моргать. Понимаю, еще несколько секунд и она отъедет в царство Морфея.
— Варь, что означает фраза о том, что у тебя был секс или попытка совершения процесса, — решаюсь до провала пигалицы сон все же уточнить информацию. — Секс или был, или нет. Дюйм, слышишь меня? Не спать, милая, не спать!
— Я правильно сказала, была попытка, но самого процесса, ну, то есть до конца, не случилось, — пигалица вроде выныривает из сна и начинает говорить, но слова ее тонут во очередных всхлипах.
Эка, милая моя тебя колбасит от воспоминаний, произношу внутренне, смотря на плачущую колибри.
— Это была попытка изнасилования, да, Варюш? — уточняю, испытывая раздражение. — Сколько тебе было лет?
— Это случилось в декабре на первом курсе на днюхе нашего сокурсника. Я, вообще, не собиралась идти на эту тусовку. Меня уговорила девочка, с которой мы сошлись во время учёбы, — сбивчиво сквозь слезы и всхлипы рассказывает Дюйм. — Ехать пришлось загород в коттеджный посёлок. Взрослых дома не оказалось. Компания большая. Все много выпивали и даже травку курили. Я ни того, ни другого не делала. Просто общалась. В какой-то момент поняла, что повелась на уговоры сокурсницы зря. Устала и хотела уже ехать домой. Стала искать ее. Нашла на втором этаже в одной из комнат на кровати с парнем. Решила добираться одна. Вдруг в коридоре меня схватил именинник и потащил в другую комнату. Завалил на кровать.
Варвара от всплывших подробностей всхлипывает громче, тяжело вздыхает, делает паузу. Я, конечно, практически и так все понял. Мне ужасно жалко, что она попала в такой замес. Опять терпеливо молчу и жду продолжения рассказа.