— Ага, — говорю, прихлебывая вкусный травяной чай, который в термосе нам Марфа дала. — Каренович традиционно сказал: "Многие знания — многие печали". Посоветовал мне не упоминать это имя всуе, особенно посторонним. Дескать, люди могут связать меня с этим персонажем, что чревато проблемами.
— Ну, Варь, в этом вопросе Барс прав. Имя Зубатка забудь и все. Никогда и ни при каких обстоятельствах его не упоминай. Поняла?
— Да, Ворон, поняла. Только скажи мне, кто это. На одной коробке, которую я забирала в деревне, была от руки надпись "Зубатка". У нас с Кириллом из-за этой коробки целый скандал разгорелся. Кстати, а ты с Киром, случайно, не знаком был ранее? Просто как-то ты слишком легко меня с ним отпустил на остров, а потом ещё и навялил мне его в деревню.
— Малая, ты такая любопытная стала, ужас какой-то. Нет, мы с Кириллом — "незнакомцы". С тобой отправил, потому что почувствовал его, как хорошего мужика, правильного. Он же тебя не удавил до приезда сюда и не отоварил по полной программе. Уж я то знаю точно, как иногда хочется пришибить тебя за характер твой строптивый и упертый.
— Ладно, Ворон, ты мне зубы не заговаривай. Давай ближе к телу. Возвращайся к Зубатке.
— Варь, я о нем только слышал, но видеть не видел. Как тебе проще объяснить: Костя наш был Белым Ангелом, а Зубатка — Чёрный Ангел.
— Киллер, что-ли, Вань?
— В определённом смысле может и так, но несколько иначе. Он только по беспредельщикам. Понимаешь? Чёрного Ангела не может нанять просто гражданин Иванов, чтобы грохнуть господина Сидорова, который ему на ногу наступил.
— Иван, если бы у меня была цель заказать кого-нибудь, например, Даву, то я не могла бы сама найти этого Зубатку, так?
— Так. Варь, то, что ты сейчас озвучила, это серьёзно?
— Глупый что-ли?! Нет, конечно, это так просто для примера.
Закончив свои дела в доме на острове, через несколько дней я вместе с Вороном, Марфой и моим крестником Костей отправляюсь на Валдай к отцу и его семье. Погода марта радует нас относительной стабильностью без снега, зато с солнцем и ярким небом. До Валдая добираемся быстро. За рулём успеваем посидеть все. Хотя Иван сильно на нас с Марфой бузит, когда мы заставляем его хоть часик отдохнуть на заднем сидении с сыном.
Мой Яков Львович немного удивлён приезду такой большой компании. И мне лично. Объясняю, что после защиты кандидатской в ближайшее время, может год — два, в страну не приеду. Уехать без встречи с ним и не попрощаться не могу, потому что на самом деле очень его люблю.
Вечером перед нашим отъездом после шумной посиделки с семьёй Гарри Ашотовича мы долго с отцом общаемся на террасе, укутавшись в пледы.
Не вспоминаем, а тихо говорим о нашей семье. Для нас с отцом мама и Костя живы. Папа рассказывает о моментах, которые считает важными. Говорит и своей любви к нам. Просит меня себя беречь и сообщать обо всем. Я расписываю все, что ему нужно будет сделать, объясняю по пунктам. Сообщаю, о счёте, открытом мной на его имя в банке, передаю дебитовые карты для него и Елены. Отец обнимает меня и благодарит за заботу. Ночью спускаюсь в подвал из тайника забираю оставшиеся деньги, часть их планирую передать отцу и Ворону, часть раскидать по счетам. Утром мы уезжаем в Питер.
Время в поездках и общении с родными и приятными мне людьми пролетает очень быстро. Две недели, как миг. Ворон довозит меня до дома деда. Я передаю Ивану переоформленные на него документы на Гелик, часть денег и банковские карты. Прощаемся тепло, понимаем, что мы друг от друга никуда.
По возвращению пытаюсь завершить начатое. Сегодня у меня выдался очень тяжёлый день. С утра с риелтором и покупателем проторчала в Центре госуслуг "Мои документы". Радует то, что все же удалось продать мою прекрасную видовую квартиру в Балтийской Жемчужине по очень приличной цене.
До вечера с некоторой тоской собираю и пакую в коробки личные вещи. Решаю на время оставить их в помещении офиса, который давно купил Костя. Вопрос с продажей земли брата пока по просьбе крестного откладываю. У Марка, вроде, появилась своя идея по ее использованию. Перед выходом из своего бывшего дома принимаю звонок от Ливона. Он беспокоится обо мне, мягко просит приехать хоть на несколько дней.
— Варюша, тебе надо больше отдыхать. Приезжай, детка. Здесь стоят очень неплохие погоды. Развеешься. Погуляем. Я очень по тебе соскучился, малышка!
Каждое слово Ливона в мой мозг, моё сердце, в мою душу вонзается, как ржавый гвоздь. Понимаю, что он очень неплохой человек. И с ним мне может быть и комфортно, и легко, и защищено, и надежно. Может, но не будет, потому что не смогу переступить через себя. Все мои мысли о другом человеке. Я с ним телесно, душевно, ментально. Да, да, вот, вот, я то с ним, а он то с кем? А главное где? Несколько раз звонила в его офис. Секретарь все время отвечает, что Кирилл Петрович в командировке. Господи, а может он где-то раненый отлеживается?!