— Офигенный ответ. — На волне иронии поднимаю руки и показываю ему «класс». — Ничего больше не говори, итак все слишком понятно.
Никита покачивает головой, отталкивается от капота руками и встает передо мной. Приходится поднять голову и смотреть на него снизу вверх, что немного неприятно. Мне тоже хочется встать, но я сдерживаюсь.
— Дядя Аркадий мне крестный, а еще лучший друг моего отца.
— Но ты живешь тут?
Кивает. Затем отрицательно качает головой. Похоже, он просто издевается надо мной и все.
— Ты уверен, что это рассказал мне всю историю целиком?
— Нет. Но ты всегда можешь воспользоваться своим правом на мою честность.
— Ах, вот оно что! — У меня от удивления рот открылся. — В таком случае, — я отталкиваюсь и встаю напротив него, — мне совсем не интересно. А свое право на честность я еще приберегу. Чую, с тобой оно мне понадобится. Если уж мы выяснили, что Аркадий тебе крестный — расскажи о своем крестном.
Конечно, Никита мне ничего не рассказывает. Улыбается, качает головой, затем садится в машину и жмет на сигнал. Я вздрагиваю, делаю шаг в сторону, и Ник со спокойной душой заезжает в открывающиеся автоматически ворота, оставляя меня с еще большей кучей вопросов. Вот уж страшная семейка воистину!
Этим же вечером, Максим предлагает нам сделать небольшой праздник. Устроить барбекю, ужин на свежем воздухе, немного выпивки и расслабиться. Я соглашаюсь — почему бы и нет? Во-первых, у нас не осталось никаких недомолвок, во-вторых, будет неплохо узнать своих родственников в располагающей к беседе обстановке, в-третьих, мне точно не помешало бы расслабиться.
Пока парни жарят на гриле сосиски и куриные окорочка, я режу салат из свежих овощей, и накрываю на стол позади дома. Оказывается, двор гораздо больше, чем мне казался: за бассейном есть еще качели, стоящие в приятном удалении между двух деревьев; беседка со столиком на шесть персон, а в углу имеется даже небольшое мягкое кресло. Вот там-то я и уселась, ожидая вкусного ужина, переписываясь с Лизой.
Я: «Мама звонила! У нее был такой голос, будто она вот-вот сознается. Мне было страшно. Думаешь, это нормально?»
Лиз: «Наверно. Ведь, если она признается, то должна будешь признаться и ты. Думаю, ты не признания боишься, а последствий.»
Я: «Ты права.»
Лиз: «Знаю. Все будет хорошо. Как там вери-секси-хот мальчики?»
Я: «Кажется, мы пришли к консенсусу.»
Лиз: «Надеюсь, это взаимовыгодные отношения с обнимашками голышом?»
«P.S. Я нашла твоих секси-братиков в «вк», они горячее, чем я думала! Пожар!!!!»
Кажется, зря я рассказываю Лиз все. Очень зря. Ее нездоровый интерес к личностям этих парней может пагубно сказаться на мне. Допустим, она насквозь прожужжит мне уши или ей удастся убедить меня, что они реально, цитирую: «вери-секси-хот-мальчики». Я в целом не отрицаю факт их физической привлекательности, но не больше. О большем и думать нельзя — они же бесчувственные твердолобы!
Лиз: «Ау? Твои секси-братишки пришли? Можно позвонить и услышать их голоса? Ставлю сотку на то, что они не менее сексуальные, чем их тела.»
Словно в подтверждение слов Лизы, парни громко рассмеялись, толкая друг друга, а потом и вовсе шуточно сцепились, упали на траву и стали кататься.
Я улыбнулась, отложила телефон и встала с кресла, что бы лучше рассмотреть творящееся на газоне. Не так уж и часто вижу их проявления чувств. А это — самое настоящее проявление!
Ник сидит сверху, поливая Максима бутылкой пива, тот ртом пытаетсясловить струю, но один черт, пиво стекает по его лицу и футболке.
— Ты чертов засранец, Ник! Это не честно — сам знаешь, после бурных ночей я не в лучшей форме! Попробуй забороть меня, когда я буду свеж! — Максим одним махом выбивает бутылку из рук Никиты и скидывает его.
Ник смеется, встает и протягивает руку Максу.
— Я не видел тебя «свежим» уже пару лет. А побороть ты не можешь меня вот уже лет десять. Ну, как? Напился пива? — Усмехается, смачно хлопнув его ладонью по мокрой груди.
— Зря только пиво перевел. Но я знаю, как все исправить.
— Как же? — Ник хмурится.
— Братские обнимашки! — Максим бросается на Никиту, крепко прижав его к себе, и они снова падают.
Я уже вышла из беседки, абсолютно не беспокоясь о том, что могу быть замечена и улыбаюсь во весь рот. Эти двое, как малые дети, честное слово. Невооруженным взглядом видно, что отношения у них очень близкие и трепетные. Хоть они и часто не скупятся в смачных ругательствах, нельзя не заметить, как Никита переживает за Макса, и как тот смотрит на него с любовью и даже уважением. Как на старшего брата.
Они хохочут во весь голос, кубарем катаясь, а я замечаю, что над грилем начинается клубиться черный дым. Вот же черт! Ужин гибнет!
Я бегу к бедному брошенному мяску, крича на ходу:
— Недоделанные шашлычники! Без ужина нас захотели оставить? — Хватаю шипцы и судорожно начинаю кидать чуть подгоревшие сосиски в кастрюлю. — Вам ничего доверить нельзя!
— А ты всегда так много ворчишь?
