— Да, Ань! — Макс догоняет меня в два шага. — Обещаю держать свои губы при себе. Ну, помоги мне. Ну, видишь же, мне совсем худо.
— Иди уже собирайся. Я пока позвоню начальнице и буду ждать тебя на улице.
— Я мигом! — Макс уносится, а я набираю номер тети Кати. Говорю, что мне нужно к зубному — она отпускает меня. Говорит, что справится сама и заботливо интересуется, не нужна ли мне ее помощь. Как же мне повезло с ней! Чего не скажешь о моем «братике».
Максим возвращается быстро, мы садимся в его машину и начинается наше приключение под названием «Мажор в городской поликлинике».
— Ань, еще больше болит! — Хнычет Макс, валяясь на диване. Я готовлю на кухне ужин, поэтому слышу его стоны отдаленно, что определенно спасает мои барабанные перепонки.
Анестезия начала отпускать, а боль возвращаться. Нет, зуб ему отремонтировали, но пришлось удалить нерв, а после этого боль еще может задержаться на пару дней. Зато потом абсолютно точно будет лучше. Нужно всего-то немного потерпеть. — Анна-Мария! — Гаркает он так, что я вздрагиваю.
Шаркаю к нему.
— Да, что ты орешь, как раненный зверь? Что «Ань» да «Ань»? Я «Ань». Я уже достаточно натерпелась тебя в больнице, чего ты и дома не отстаешь? — Горько вздыхаю.
— Я не знаю, что они сделали с моим зубом, но по ощущениям: разворотили мне половину челюсти и засунули туда бомбу замедленного действия. И она вот-вот взорвется и разорвет в лоскуты половину моего безупречного лица.
Я картинно закатываю глаза. Да, я знаю, что у каждого человека болевой порог разный, и зубная боль — то еще испытание, но я уверена, что ее спокойно можно перетерпеть. Тем более, он выпил таблетку и с минуты на минуту боль должна снова пойти на спад. И в кого же он такая неженка — то? Он, наверно, когда в детстве падал, ему коленку весь папочкин штаб целовал.
— Почему так болит — то? — Снова хнычет «мужик», будущая опора для какой-то очень бедной девушки. Мне уже ее жаль. — Зачем ты вообще меня туда отвезла? Лучше бы я умер от боли!
— Вот и умрешь! — Я всплескиваю руками. — А с целым зубом или нет, какая разница?
Максим вскакивает и обиженно смотрит на меня. Потом хмурится, выставляет на меня указательный палец и заявляет:
— Предупреждаю сразу, я подам на них в суд! — Чуть погодя, добавляет: — Когда папа вернется.
— Еще раз повторяю: тебе удалили нерв и запломбировали каналы. Врач же сказал, что зуб будет болеть некоторое время. Это НОР-МА-ЛЬ-НО! — Я вскрикиваю, Макс дергается. Испугался? Еле сдерживаю, чтоб не улыбнуться.
— Я не могу ни есть, ни пить! И это не НОР-МА-ЛЬ-НО! В моей клинке, куда я всегда ходил, такого не было!
— В твоей клинике прием стоит, как вся моя зарплата! Не забывай, кто оплатил твое лечение. — Бесстыдно напоминаю ему.
— Ты оплатила мне мучение! — Стонет Макс, прикладывая ладонь к щеке. — И мой здоровый рот — бесценен! Пойду кого-нибудь из однояйцевых разведу на виски со льдом. — Я вопросительно поднимаю одну бровь. — На теплые, — поспешно исправляется Макс, — на виски комнатной температуры. Захвачу градусник, чтоб наверняка.
Он разворачивается и едва не налетает на Ника, который появляется в дверях.
— Куда несешься? — Спрашивает выше упомянутый, усмехнувшись. — Где-то раздают бесплатное пойло? Хотя, не отвечай. Мы оба прекрасно знаем это место. Тиму и Диме привет. — Ник делает шаг в сторону, уступая Максу дорогу.
— Вот, зря ты шутишь, Никитка! Я тут, можно сказать, на волосок от смерти находился, пока ты…
— Что это? — Ник прервав Макса, подходит ко мне и проводит большим пальцем по пластырю, которым я заклеила рану на лбу. Она хоть вышла и не особо глубокой, заразу занести не хочется. Ник оборачивается и смотрит на Макса, который стоит, прижав ладонь к щеке. — Вы что, подрались?
Макс громко и вальяжно хмыкает:
— Нет, сегодня возможность доставить кому-то боль была только у Ани. И она со спокойной душой ею воспользовалась.
Я закрываю глаза и считаю до десяти. Метод, ну вы помните.
Вот же артист погорелого театра.
— Ты ведешь себя, как баба! Нет, даже хуже бабы. Хуже двух баб! — Вспыхиваю я.
— Зато ты — сам Гитлер в фартуке.
— Что происходит? — Ник повышает голос, чтоб прекратить нашу перепалку. А потом добавляет тише: — И что произошло?
— Я просто решила сделать доброе дело, но не беспокойся, я уже успела пожалеть об этом. С нашим Максом по другому и быть не может.
— Конкретнее. — Просит Ник.
— Отвезла Макса к зубному.
— О-о-о-о, — Никита улыбается. — И как он вел себя?
— Просто ужасно! Отвратительно! Мне никогда еще не было так стыдно за него! Представляешь, он укусил зубного?
— Мне было больно… — вдруг начинает оправдываться Макс, немного покраснев. — И вообще, многие боятся зубных.
— Ну, как всегда. — Ник заливается хохотом. — Когда он был маленький, мне всегда выпадала участь водить его к зубным и сидеть рядом от начала и до конца. Я-то уж знаю, как он бывает невыносим. Но… — Ник снова оборачивается ко мне. — Что с тобой? Максим оказывал вооруженное сопротивление?
— Ой, да пошли вы оба. Мне реально больно, а они смеются. Вот, поржу я с вас, когда вы будете ныть от боли.
