И Макс уходит, оставляя стоять нас одних на непозволительно близком расстоянии. Почему-то, как только я осознаю это, меня захлёстывает волнение. Ник смотрит проницательно мне в глаза. Я пробегаю взглядом от его глаз вниз до пола и обратно. Как-то сложно становится выдерживать его такую прямоту. Неужели он не знает, что если смотреть долго в глаза собеседнику, то это может быть распознано как знак или сигнал? Может он и не знает, но вот мое тело явно распознало что-то свое, потому что сердце начинает биться чаще, и потеют ладони.
— Я… — сглатываю слюну. — Просто ударилась о стол. — Отмахиваюсь. — Ерунда, правда. — Нервно провожу ладонью по волосам.
— Можно я посмотрю? — Ник кивает на мой лоб.
— Эм…Да, наверно… — Пожимаю плечами. — Но там всего-то маленькая царапина.
— Хорошо. — Ник подходит еще ближе, я задерживаю дыхание. — Я просто гляну.
Я осторожно киваю. Сейчас он стоит так близко, что если я случайно качнусь, то легко дотронусь лбом до его подбородка. Собираю всю силу в кулак и стою исполином. В конце концов, что же я так реагирую на него? Нужно быть холоднее, думать трезвее. Да, он симпатичный парень, этого не отнять. И еще у него красивое тело. Действительно красивое — в меру натренированные мышцы, красивый рельеф. Мне кажется, его тело подошло бы идеально для моих объятий. Я еще у него очень красивые, выразительные глаза. И он определенно умеет ими пользоваться, так как одним взглядом может вызвать атрофию моих мышц и короткое замыкание в голове.
Боже! О чем я только думаю?
Ник аккуратно отклеивает пластырь. Я еще раз судорожно сглатываю. Получается громко. Щеки краснеют. Я абсолютно не умею волноваться незаметно. Для полной картины не хватает только, чтоб задрожали коленки. И я очень близка к этому. А когда Ник касается моей кожи около раны пальцем, я вздрагиваю. Непроизвольно, как от удар током.
— Больно? — Он тревожно смотрит в глаза. Но мне не было больно. — Прости. Знаешь, выглядит лучше, чем я думал, но все равно рана довольно глубокая. Ты не хочешь показаться врачу? — Я отрицательно качаю головой — Все в порядке? Ну, голова не болит? Не тошнит? — Я снова отрицательно качаю головой, потому что это единственное, на что хватает моих сил. — Хорошо. — Он кивает и вновь обращает взор на мой лоб. Выдыхаю. А потом снова глубоко вдыхаю воздух с примесями его одеколона. Задерживаю эту смесь в себе дольше, чем требуется, потом медленно выдыхаю. — Я тут прочитал о гемофобии в интернете… — Он приклеивает пластырь обратно. — Изучил статистику именно по твоему случаю… — Приглаживает пальцем один край. — Довольно большой процент избавляется от фобии, и многие делают это быстро и бесследно. — Он Приглаживает другой край.
Я стою, раскрыв рот. Что сказать? Я и сама читала все это и видела статистику. Я даже пробовала некоторые методы, которые советовали на форумах, но мне не помогло это. Хотя, признаться, желание у меня было огромное. До того, как меня выгнали с универа. После этого как-то энтузиазма поубавилось, я просто решила смириться и научиться с этим жить. Хотя я прекрасно знаю, что это равносильно тому, что и научиться жить с простудой, когда ее легко можно вылечить. Но почему-то я решила, что слишком слабая. И еще мне страшно признаться в этом недуге маме и кому бы то ни было. Если бы не случай с Ником, им бы я тоже вряд ли что рассказала. И еще, кажется, я боюсь что-то менять.
— Ань? — Ник чуть отстраняется. — О чем задумалась? — Улыбается. Я теряю дар речи, черт бы побрал его улыбку. Он хорош, я признаю это. Признаю, но от этого не становится легче. Макс тоже хорош собой, но так я на него не реагирую…
— Ни о чем. — Чуть качаю головой.
— Тогда получается, ты намерено игнорируешь то, что я сказал, что у тебя что-то горит на кухне? — Он склоняет голову на бок.
— Да…То есть нет…Блин! — Я хлопаю себя ладонью по лбу. Попадаю по ранке, черт! Больно! — Ауч! — Некогда ныть! Я разворачиваюсь и бегу на кухню, где уже вовсю воняет горелым мясом. — Блин, блин, блин! — Выключаю газ и убираю сковороду с горячей конфорки.
— Ну, ничего. — На кухне появляется Ник. — Я даже люблю мясо сильной прожарки.
— А угольки средней прожарки ты любишь? — Я мельком гляжу на Никиту, затем на черное мясо на сковороде. А должны были быть вкуснейшие отбивные. Это все из-за Макса, вот правда! Если бы не он, я бы не отошла от плиты, не встретила Ника и не застряла бы с ним так надолго!
— Даже больше, чем мясо. — Снова улыбается! Нет, у него сильно слишком хорошее настроение. — Но может, мы закажем пиццу?
— Это будет правильно. Мне не хотелось бы отравить тебя.
— Признателен. — Ник кладет ладонь себе на грудь в области сердца. — Тогда я пойду, закажу, а заодно приму душ и переоденусь. Как-то сегодня жарковато на улице.
Я киваю, потом представляю его в душе: маленькие бусины прохладной воды стекают по его волосам, падают каскадом на спину и грудь…
Нет-нет! Я покраснела! Чувствую, как в щеках запылал пожар.
Поспешно отворачиваюсь от Ника к сковороде.
— Ага, я пока тут все уберу.
— Хорошо. И аккуратнее. Хватит с тебя на сегодня травм.
