Над козырьком терминала пролетел ярко-зеленый самолет. Набрав высоту, он скрылся за облаком, а мне захотелось взлететь следом и коснуться его рукой. Интересно, куда он направлялся? Если бы я только могла, то путешествовала бы все время. Вместе с Женей и ребенком, посетили бы Азию, и Африку, исколесили все страны Европы… Мечты-мечты.
Пока я даже не знала, как с ними управляться — с ребенком и Женей, — а не то что путешествовать. Поменьше фантазий, Элина Николавна. И побольше здравого смысла. Может, и ребенка никакого не будет.
Женькин самолет уже приземлился, и я заняла позицию у выхода прибывших. Очень боялась, что не замечу его — люди выходили стайками, останавливались прямо передо мной, заслоняя весь обзор…
Но я все-таки заметила его сразу. Высокий и крепкий, Женька выделялся на общем фоне так, что на него таращились все девицы в зоне ожидания. Одет он был по-дорожному: клетчатая фланелевая рубашка, джинсы, мокасины, на плече рюкзак. Ну и знакомый чемодан-гроб, в который можно было спрятаться целиком.
— Привет, — сказал он, бросил все сумки, обнял меня и жадно поцеловал, так, что у меня даже ноги ослабели. Как же я по нему соскучилась! Я чмокнула его в колючий подбородок, затем в обе щеки. Зажмурилась и рассмеялась, когда он сделал то же, пропустив мои волосы через пальцы. От его прикосновений по всему моему телу побежали мурашки.
— Пойдем в машину, — сказал он, закинул рюкзак на плечо и пошел к стоянке.
Свой «мерс» Женя припарковал на платной стоянке аэропорта. За три недели наверняка набежала приличная сумма, но, видимо, комфорт Женя ценил дороже. Согрев машину и усадив меня на теплое пассажирское сиденье, он уселся рядом и пристегнулся.
— Сейчас к Андрею заскочим, и домой, — сказал, сдавая назад, чтобы выехать из общего ряда.
Я вздрогнула. К Андрею? Как к Андрею? Мои шансы сообщить Жене важную новость, испарялись с каждой минутой.
— Прямо сейчас?
Видимо, он услышал разочарование в моем голосе. Притормозив, он повернулся ко мне.
— Мне только бумаги завезти, Линок. Надо запустить проект уже завтра с утра, а Андрюхе нужны оригиналы документов для оформления. Мы быстро, ладно?
Вздохнув, я согласилась. Мужчины, что поделать? Работа прежде всего.
Но сидеть спокойно мне не удавалось. Я теребила сумочку, лежащую на коленях, смотрела в окно, кусая губы, прислушивалась к ощущениям в животе. Живот хотел есть и в итоге громко заурчал, отчего я покраснела.
— Что-то не так? — Женя внимательно посмотрел на меня. — Ты чего ерзаешь?
Я снова принялась теребить сумку. Внутри все дрожало, как натянутая струна. Как же хотелось есть… К концу беременности я грозила стать похожей на колобка.
— Мне надо кое-что тебе сказать, — не выдержала я. — Очень важное.
— Ты меня заинтриговала. — Женя задумался. — Тогда давай где-нибудь поедим, и ты мне все расскажешь. А потом уже к Андрею. Идет?
Не так я представляла себе наш разговор, но никогда ничего не бывает идеально, верно? В незнакомой обстановке мне, может, даже будет проще.
Женя остановился у ресторана на Белорусской, недалеко от Галкиной квартиры. Я даже подумала, что это хорошо. Если что — если вдруг Женька отреагирует не так, как мне представлялось, — то я сразу пойду к Галке и переночую у нее. Худший вариант развития событий, конечно, но готовый план действий на случай худшего варианта почему-то успокаивал.
Мы заняли стол у окна. Женя сел на стул, я же устроилась на диванчике, отгородившись салфетками и миской салата, и принялась хрустеть, поглядывая на Женьку искоса.
Он задумчиво оперся щекой на кулак.
— Нет, с тобой точно что-то не так, — проговорил. — Давай, рассказывай.
— Сейчас, — кивнула я и заказала чаю, мяса и маленький кусок яблочного пирога. Ладно, не маленький, но мне очень хотелось его попробовать. Доев салат и надкусив для храбрости пирог, я наконец выложила все, как есть. Вывалила, как на духу.
— Ты скоро станешь папой.
Женя положил вилку, не успев донести ее до рта. Посмотрел на меня так, будто у меня вдруг выросли рога.
— И как скоро? — поинтересовался он.
Я пожала плечами.
— Где-то через семь с половиной месяцев. Плюс-минус.
Судя по Жениному взгляду, рога с моей головы упорно не исчезали. Затем он шкодливо ухмыльнулся и накрыл мою ладонь своей.
— Ты рад? — спросила я, уже ничего не понимая.
— Шутишь? — Женя даже удивился. — Я в восторге!
Он пересел ко мне на диванчик и поцеловал так, что у меня внутри снова все вскипело.
— Но только надо будет сделать анализ… — заторопилась я, оторвавшись от его губ. — Сходить к генетику, чтобы он сказал, можно ли делать амниоцентез… Это такая штука… Такой анализ, когда берут иглу…
— Сделаем, — невозмутимо прервал меня Женя. — Если тебе так будет спокойнее — сделаем все, что надо.
