Однако потом я обратила внимание на Вики Пагорски. Когда Кевин только начал свой рассказ, она издала странный подавленный крик и широко открыла рот. Но к тому времени, как он его закончил, она уже прошла все стадии истерики – и это была преподавательница актерского мастерства. Она безвольно обмякла на своем складном стуле, и я опасалась, что она с него упадет; ее курчавые волосы словно исчезали в воздухе, как будто вся ее голова была в стадии растворения.
Стрикленд повернулся к ней, но сохранил дистанцию.
– А теперь вы, мисс Пагорски. Вы настаиваете, что этой встречи не было?
– Это.. – Ей пришлось откашляться. – Да, это так.
– У вас есть какое-либо представление о том, зачем Кевин стал бы рассказывать подобную историю, если бы она не являлось правдой?
– Нет. Я не могу этого понять. Класс Кевина – необычайно талантливая группа, и мне казалось, что мы все отлично проводим время. Я уделяла Кевину много персонального внимания…
– Кажется, именно с персональным вниманием у него возникла проблема.
– Я всем своим ученикам уделяю персональное внимание!
– Ох, мисс Пагорски, надеюсь, что нет, – сказал Стрикленд печально. По нашему маленькому зрительному залу прокатилась усмешка. – Итак, вы утверждаете, что вы
– Отдельно – нет. Я сказала всему классу, что, если они хотят воспользоваться моим кабинетом, чтобы порепетировать свои сцены после школы, я их туда пущу.
– Значит, вы все же просили Кевина остаться после школы. – Пагорски что-то пролепетала, а Стрикленд продолжил: – Вы когда-нибудь восхищались внешностью Кевина?
– Может быть, я и говорила что-то про его эффектные черты лица, да. Я стараюсь внушить своим ученикам уверенность в себе…
– А как насчет этого «говорить от диафрагмы»? Вы это говорили?
– Ну… да…
– И вы положили руку ему на грудь, чтобы показать, где находится диафрагма?
– Может быть и да, но я никогда не трогала его за…
– А на его поясницу, когда «поправляли его осанку»?
– Возможно. У него склонность сутулиться, и это портит его…
– А что насчет отрывка из «Эквуса»? Это Кевин выбрал его?
– Я его порекомендовала.
– А почему не что-нибудь из «Нашего городка»[266] или из Нила Саймона[267] – что-то менее пикантное?
– Я стараюсь находить пьесы, с которыми ученики могут себя соотнести, о вещах, которые для них важны…
– Таких, как секс.
– Ну да, помимо прочего, конечно… – она становилась все более растерянной.
– Вы описывали содержание данной пьесы как «эротическое»?
– Может быть, вероятно, да! Я посчитала, что драма о подростковой сексуальности и вызываемом ею смятении естественным образом понравится…
– Мисс Пагорски, а
– Ну а кто не интересуется?! – воскликнула она. Ей впору было давать в руки лопату, так настойчиво она сама себе рыла могилу. – Но «Эквус» – пьеса не чувственная и не откровенная, она вся – символизм…
– Значит, именно символизм вы так энергично объясняли. И вы говорили с Кевином о лошадях?
– Разумеется – в пьесе…
– Вы говорили о жеребцах, мисс Пагорски?
– Ну, мы действительно обсуждали, что именно делает их таким распространенным символом мужественности…
– И что же именно делает их «мужественными»?
– Ну, они мускулистые, очень красивые и мощные, гладкие…
– Совсем как мальчики-подростки, – сардонически заметил Стрикленд. – Вы когда-нибудь привлекали внимание к лошадиному пенису? К его размеру?
– Возможно; как можно было это проигнорировать? Но я никогда не говорила…
– По-видимому, некоторые люди не могут это игнорировать.
– Вы не понимаете! Это молодые люди, и им быстро становится скучно! Я должна делать что-то, чтобы хоть как-то их заинтересовать!
Стрикленд позволил этой фразе на мгновение повиснуть в воздухе.
– Да. Что ж, кажется, в этом вы преуспели.
Смертельно побледнев, Пагорски повернулась к нашему сыну.
– Что я тебе такого сделала?
– Именно это мы и пытаемся выяснить, – перебил ее Стрикленд. – Но нам нужно выслушать других учеников, и у вас будет возможность ответить на их рассказы. Леонард Пью!
Ленни что-то прошептал Кевину, прежде чем пойти и сесть на стул в центре. Наверняка в любой момент один из мальчиков начал бы корчиться в агонии, потому что
– Итак, Леонард, ты тоже встречался с преподавательницей актерского мастерства после уроков?
– Да, она прямо страстно хотела устроить
– Ты можешь рассказать нам, что случилось?
– Все было, как сказал Кевин. Я думал, мы будем репетировать и заниматься прочей хренью. И я вхожу в класс, а она, типа, закрывает дверь. На ней очень короткая юбка, знаете, почти видно ягодицы. – Ленни слегка переигрывал.
