— О, рыба, несомненно, ничего не решает, даже если она так велика, что несёт на спине остров — воля её в большинстве случаев ничтожна. Божественная рыба, рыба с кровью дракона, не может быть названа ничтожной, но она может по своему выбору плавать в небесах или ходить по суше. У вас, по твоим словам, выбора нет. Вы все столь же ничтожны, как не божественные рыбы?
Демиург задохнулся от ярости. При всей своей интеллигентности, образованности и коварстве он был демоном, и в его жилах текла ненависть вместо крови. Коцит искренне посочувствовал коллеге. Ему было легче — как из-за природы насекомого, так и из-за ледяной магии. «Азот течёт в наших венах, охлаждая нам мозг» — было девизом пятого этажа. Коцит понимал, что вторженцы допустили неслыханную дерзость, из-за которой заслуживают жестокой, позорной и мучительной смерти, желательно не одной. Но это понимание не могло заставить его делать глупости. А вот Демиурга могло — так что воитель шагнул вперёд, успокаивающе положив соратнику руку на плечо. Тот вздрогнул, но потом понимающе улыбнулся.
— Вне всякого сомнения, по сравнению с Высшими Существами мы ничтожны, но вам-то не светит даже этого. Сильные, но глупые создания, способные лишь убивать и разрушать, не способны осознать красоты исполненного предназначения, — он говорил не грубо, а с оттенком жалости, зная, что так больше оскорбит противника.
— Сэйвер, стоит ли тратить время на эти примитивные программы? — подал голос Зелёный Будда. Коцит не понял, почему он назвал Вайрочану «Спасителем», но на всякий случай запомнил это определение. — Нам нужно как можно быстрее найти Смита и его группу.
— Всякое живое существо, которое страдает и заблуждается, заслуживает внимания, — невозмутимо ответил Белый. — Не исключая и вас троих. Если хотите, можете пойти вперёд. Я останусь и поговорю с ними.
— Как будто! Мы! Вам! Позволим! — прогрохотал Коцит.
В этот момент из небытия возникла Альбедо. Она тут же ринулась на Белого, замахиваясь массивной алебардой. Будда указал на неё пальцем, но к некоторому удивлению Коцита, в этот раз он заставил исчезнуть не саму суккубу, а только её оружие. Всего лишь реликтовый класс, самый высокий, который Стражи осмеливались брать из сокровищницы или из арсенала по собственной воле, не спрашивая разрешения Высших. У Назарика таких были тысячи. И всё равно Коцит невольно ощутил прилив вины, когда понял, что эта вещь никогда больше не вернётся. Страшно подумать, насколько виноватой чувствует себя сейчас сама Альбедо.
Вайрочана перехватил её бьющую руку и легко отшвырнул на добрую сотню метров. При этом стиль борьбы, который он применял, разительно отличался от того, который только что демонстрировали Ратнасамбхава, Амитабха и Амогхасиддхи. Как это может быть? Они же части одного целого, почему они ведут себя и сражаются так по-разному?!
— Довольно! — раздалось с вершины соседнего холма. — Немедленно прекратите этот бессмысленный бой! И Коцит, отключи этот ледяной ветер! Как инсектоид инсектоида тебя прошу! Мне он, конечно, урона не наносит, но неприятно, знаешь ли!
Все резко обернулись. На вершине сугроба в пару десятков метров высотой стоял владыка Вариэйбл Талисман и рядом с ним… какой-то человек?! Мужчина в старомодной тёмно-зелёной брючной паре и квадратных тёмных очках. Причём Высшее Существо на него не смотрело и даже не думало об исходящей угрозе! Всё внимание Талисмана было приковано к сцене боя внизу. Неужели Высшие создали нового слугу, не поставив Стражей в известность?!
И только после этого до Коцита дошёл смысл приказа. Не сражаться с мировым врагом?! Позволить ему продвигаться вглубь Великой Гробницы, беспрепятственно неся разрушения и смерть?!
Однако убийственный ветер он всё же рефлекторно отключил. Повиновение было второй натурой Коцита, что бы он ни думал о приказах, это всегда оставалось внутри. Порядок приоритетов верности он знал лучше, чем число собственных рук. На первом месте создатель, потом гильдмастер, потом все остальные Высшие, и лишь на четвёртом месте — Великая Гробница Назарик. Если Высшие прикажут ему лично разрушить Гробницу и потом убить себя — повинуется. Хотя даже такое было бы легче исполнить, чем позволить сделать то же самое чужакам.
Впрочем, безупречное повиновение не помешало ему использовать Проверку Стража — усовершенствованную версию заклинания анализа, с использованием механизмов гробницы. Очень уж подозрительно звучали эти слова. Не только потому, что от него потребовали изменить долгу, основному назначению, для которого он был создан. Ещё и потому, что Высшие Существа никогда на его памяти не жаловались на какой-либо дискомфорт от чего бы то ни было в Назарике. Это место создано ими, обустроено под их вкусы! Как может здесь быть что-то неприятное для них?!
