В 1936-м обернется скандалом приезд Андре Жида. Считавшийся «другом Советского Союза» французский модернист, у которого в Москве выходит собрание сочинений, напишет в большом очерке «Возвращение из СССР» про тотальный контроль за общественной жизнью и литературой. Кремлем устроена кампания «гневного отпора» — в том числе силами «простых тружеников», которые не могли читать французский оригинал. Ответ «со знанием дела» Политбюро поручает Михаилу Кольцову — тот назовет очерк Жида «троцкистской бранью и клеветой». А с декабря 1936-го по февраль 1937-го в СССР гостит Лион Фейхтвангер, знаменитый немецкий прозаик, еврей, эмигрировавший из гитлеровской Германии во Францию (позже — в США). Даже отмечая в книге «Москва. 1937», что населением «тяжелее всего ощущается жилищная нужда, приходится становиться в очередь в уборную и к водопроводу», автор уверен: советская столица «будет прекрасной», а ее «общественные здания монументальны» уже сейчас. Фейхтвангер посещает заседания «Второго московского процесса». Обращает внимание: сотрудничество видных большевиков с фашистами «доказано только самооговорами обвиняемых» — но делится своими сомнениями только с коминтерновцем Димитровым, не включая их в текст. Западные критики будут упрекать Фейхтвангера за легковерие — ведь он даже всерьез пересказал кокетливое недовольство Сталина обилием повсюду собственных портретов.
Жид потом опубликует «Поправки к моему “Возвращению из СССР”». В этих заметках достанется уже и западным коммунистам, которые пролетариев-активистов «обманывают так же, как их обманывает Москва».
«Широка страна моя родная»
Для нового фильма Григория Александрова «Цирк» композитор Исаак Дунаевский и поэт Василий Лебедев-Кумач написали песню, которая превратится в советский гражданский гимн
После беззаботных «Веселых ребят» музыкальные киноленты Александрова становятся идейнее. В «Цирке» американская артистка, которую играет Любовь Орлова, находясь на московских гастролях, обретает в СССР новую родину. Прямо с манежа выходит она с демонстрантами на Красную площадь. Колонны людей, одетых во все белое, несут портреты вождей и поют:
Широка страна моя родная,
Много в ней лесов, полей и рек!
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек.
Бескрайни просторы отчизны, но еще шире — права ее граждан и исторические перспективы строя, при котором «человек проходит, как хозяин, необъятной Родины своей». Оттого нарастает особо актуальный ныне торжествующий оптимизм.
Над страной весенний ветер веет,
С каждым днем все радостнее жить.
И никто на свете не умеет
Лучше нас смеяться и любить.
