Единственная партия, коммунистическая, в прежней Конституции не упоминалась, что не мешало ей править. Теперь она официально — «руководящее ядро всех организаций», включая советы. Это не означает власти более чем 2 млн коммунистов. Настоящие «рулевые» — главы республиканских ЦК и обкомов, а над ними — с десяток членов Политбюро во главе со Сталиным. Он же — не занимающий никакой госдолжности секретарь ЦК ВКП(б) — возглавляет и комиссию по подготовке Конституции. Общественная жизнь контролируется особенно жестко, и провозглашаемые свободы слова, печати, собраний и митингов может использовать только сам вождь и его доверенные соратники-идеологи. Записана также «свобода совести», но в стране государственного атеизма и «воинственного безбожия» религия считается «пережитком». Даже часть сугубо неполитических прав — фикция: гражданам СССР обещано «материальное обеспечение в старости» (ст. 120), но у колхозников нет пенсий, при том что большинство населения страны живет в деревне.
«Под Конституцию» меняют национально-административное деление СССР. Ликвидирована Закавказская федерация, Азербайджан, Армения и Грузия входят теперь в Союз напрямую. Казахстан и Киргизия отныне — союзные республики, а не автономии в составе РСФСР. «Республик-сестер», образующих СССР, теперь 11. Учрежден новый праздник и выходной — День Конституции, 5 декабря (дата «единодушного принятия»). Песня «Широка страна моя родная» сочинена еще во время «всенародного обсуждения» проекта Конституции, и там поется в несовершенном виде:
Золотыми буквами мы пишем
Всенародный Сталинский закон.
Сталинская Конституция проживет дольше всех из советских — 41 год, до «брежневской».
Телефонизация
Городской, сельской и ведомственной телефонной связью охвачен миллион абонентов — это 0,6% населения. Телефон на десятилетия останется атрибутом власти и ее приближенных
До революции в России работали и казенные телефонные сети, но свыше 120 были сданы в аренду или концессию. После революции их все национализировали и даже при нэпе, переведя на хозрасчет, сохранили за почтовым наркоматом. Госмонополист восстановил дореволюционный уровень отрасли к 1929 году. Связь — не индустрия, а инфраструктура, даже сервис, и ее развивают с запозданием. Только в 1930-м в Москве пущена первая автоматическая телефонная станция на 8 тысяч номеров производства завода «Красная Заря» (бывший «Эрикссон»).
