Через месяц с небольшим после первого визита, 27-28 сентября, в Кремле вновь принимают Риббентропа. Заканчивая свои кампании в Польше, партнеры уточняют приобретения друг друга. Люблинское воеводство и часть Варшавского, в августе «приписанные» к СССР, обмениваются на отданную тогда Германии Литву. «Специальные меры на литовской территории для защиты интересов советской стороны» предусматривает секретный протокол к новому открытому договору: «О дружбе и границе» — такие теплые чувства отныне связывают державы, ставшие соседками. Москва в результате может забрать все три балтийские страны, Берлин оставил себе только Мемель (Клайпеду).
Мир поражен стремительным сближением вчерашних антагонистов. Либералы видят в этом сходство режимов — «тоталитарный деспотизм в обеих странах», по позднейшему выражению Черчилля. Что у Сталина и Гитлера есть тайные территориальные договоренности, Западу понятно уже по их действиям в Польше, дальнейшие события будут догадку подтверждать. Пестуемые Москвой иностранные компартии обескуражены, но им через Коминтерн указано: такова внешнеполитическая диалектика. Внутренние советская и германская госпропаганды, еще вчера проклинавшие, соответственно, фашизм и большевизм, нахваливают добрососедские отношения, не заботясь о сумятице в головах своих аудиторий. Главный европейский союзник Гитлера по «оси» Муссолини советско-германские соглашения одобряет. Зато Япония, ждавшая от Германии поддержки в борьбе с СССР, считает себя преданной: пакт Молотова-Риббентропа заключен в разгар конфликта на Халхин-Голе. В Токио уходит в отставку прогерманский кабинет, новое правительство заявит о невмешательстве в европейскую войну. Сталин, очевидно, считает, что всех обхитрил. Он захочет и впредь делить земли с Гитлером, но фюреру это будет уже незачем, и третьего договора заключить не удастся.
Московские соглашения августа-сентября 1939-го окажутся одними из самых «неудобных» документов отечественной истории. Про территориальные разделы со Сталиным первым публично скажет Риббентроп на Нюрнбергском процессе — этот эпизод не напечатают в советском издании многотомной стенограммы. Публикации текстов секретных протоколов на Западе будут называть в СССР фальшивками и само их существование признают только вместе с их осуждением спустя полвека после подписания. Советскую трактовку открытых документов будет повторять официальная российская: на два года отсрочили войну, отодвинули границу. Запад с Гитлером договаривался в Мюнхене, а нам что — нельзя? Критики пакта Молотова-Риббентропа утверждают, что в 1939-м Гитлер напасть и не мог, общей границей ему агрессию только облегчили, и в результате в 1941-м он ударил военно-промышленной мощью покоренной половины Европы. Чемберлен, отдавая нацистам куски Чехословакии, себе-то доли не брал, а СССР должен был войти в антигитлеровскую коалицию с началом Второй мировой. Эти аргументы за и против — непременная часть русского спора о правоте и вине советской империи.
Нападение Германии на Польшу. Вторая мировая война
1 сентября Германия напала на Польшу. Агрессору объявляют войну Великобритания и Франция. Они не ведут активных боевых действий, но к прежнему состоянию возврата нет — начинается Вторая мировая война
Еще в 1938 году германо-польские отношения оставались вполне дружескими. Берлин даже поддержал претензии Варшавы на кусок чехословацкой территории с польским населением. Поучаствовав таким образом в разделе соседней страны, Польша не подозревала, что она у Гитлера на очереди следующая. Все 20 лет независимости Варшава готовилась только к войне с СССР. Сначала Германия хочет вовлечь поляков в «Антикоминтерновский пакт», но они отказываются, боясь стать немецкими сателлитами. Тогда предложено пересмотреть Версальский договор. По нему Данциг (Гданьск) объявлен вольным городом — пора вернуть его в рейх. А «польский коридор» — выход страны к Балтийскому морю — отделил Восточную Пруссию от остальной Германии, и надо проложить там экстерриториальный автобан. Эти требования тоже отклонены, и с марта 1939-го дело явно идет к войне.
