Согласно тайным договоренностям с гитлеровской Германией, СССР менее чем за год покончил с независимостью балтийских стран. Поглощение начинают в сентябре—октябре 1939-го, а в августе 1940-го провозглашены три новые союзные республики СССР — Эстонская, Латвийская и Литовская
До революции составляя несколько губерний Российской империи, при ее распаде Эстония, Латвия и Литва стали отдельными государствами. Как в Польше и Финляндии, красные не победили здесь в Гражданской войне, а советская власть РСФСР не могла навязать себя силой. В 1920–1921 годах, подписав мирные договоры, Москва признала независимость трех маленьких стран. С тех пор там — авторитарные буржуазные республики со средним уровнем жизни заметно выше, чем в СССР. Бывшей метрополии прибалты страшатся, но Литва до 1939-го отделена от Советов Польшей, отношения с которой у нее тоже неприязненные. Крохотные местные компартии действуют подпольно. При всех трудностях государственного становления национальный консенсус достигнут: составляя абсолютное большинство, титульные народы ценят существование в своей родной стране.
Кремль идет к аннексии поэтапно, стараясь до последнего момента не выдавать свою истинную цель. Под конец Польского похода Красной армии в Москву по очереди приглашаются делегации Эстонии и Латвии. Сталин и Молотов требуют от них заключить с СССР пакты о взаимопомощи. С Литвой похожие переговоры проходят чуть позже, поскольку ее по секретным протоколам с Германией включили в советскую «зону влияния» не в конце августа, а в конце сентября. Литовцам передается Вильно (Вильнюс) с Виленским краем, захваченные Польшей в 1920 году и теперь занятые советскими войсками при присоединении Западной Белоруссии (все это время литовской столицей был Ковно — Каунас).
Молотов в своей речи о внешней политике на сессии Верховного Совета расхваливает подарок:
Литовское государство с его населением в 2,5 млн человек значительно расширяет свою территорию, увеличивает на 550 тысяч человек свое население и получает город Вильно.
Произнося это, председатель Совнаркома знает, что вскоре и Вильно, и вся Литва окажутся в СССР. Но осенью 1939-го договариваются только о размещении до 25 тысяч солдат в каждой из трех балтийских стран, о предоставлении военно-морских баз и аэродромов. Меры предупредительные, на время войны Германии с Францией и Британией, а «когда она окончится — выведем» — пообещал Сталин делегации Латвии насчет советских гарнизонов.
В молотовской речи особо указано:
Пакты о взаимопомощи твердо оговаривают неприкосновенность суверенитета подписавших их государств. <…> Болтовня о советизации прибалтийских стран выгодна только нашим общим врагам и всяким антисоветским провокаторам.
Во второй половине октября 1939-го начинается ввод советских контингентов: с официальными встречами на границе,с гимнами, салютами и речами про общую безопасность. Пока красноармейцев в Прибалтике — 67 тысяч, это примерная числен ность всех трех национальных армий. Иностранные воинские части стоят изолированно, посольства СССР пропаганды социализма не ведут. Многие местные жители, не веря в советскую добронамеренность, успокаивают себя доводами про «меньшее зло» — мол, немцы бы обошлись куда жестче. Встревожила война с Финляндией, которая кремлевский пакт о взаимопомощи отвергла — вот, оказывается, как Сталин готов наказывать ослушников. Балтийская пресса про сопротивление финнов пишет явно сочувственно.
Следующий шаг — более полугода спустя. 14–16 июня страны Балтии получают схожие ультиматумы: великий восточный сосед, считая, что пакты о взаимопомощи грубо нарушаются, требует назначить новые правительства и впустить дополнительные силы Красной армии. Условия приняты. Сталин, видимо, синхронизирует свои действия с гитлеровской кампанией на Западе: при падении великой державы Франции кому будет дело до балтийских провинций? Как спецпредставитель Кремля в Эстонию прибывает глава Ленинградского обкома партии Жданов, в Латвию — вице-премьер Вышинский, в Литву — замнаркома иностранных дел Деканозов. Эмиссары лично называют президентам угодных Москве премьеров. Это левые деятели, но не коммунисты — проводниками советского влияния пока будут министры внутренних дел.
Глава Литвы Сметона, не в силах противостоять диктату, бежит за границу. Эстонец Пятс и латыш Ульманис пытаются сотрудничать, и вскоре их репрессирует НКВД. Даже в июле балтийским деятелям кажется, что возможен вариант Монголии — единственной тогда социалистической страны, кроме СССР. Да, зависимость от Москвы и советский строй, но все-таки сохранено отдельное государство. И тут наступает завершающий этап — смена законодательной власти.
