– Иван Макарович, это легко объяснить! – сразу же отреагировала Лиса-Мария.
– Возможно, – не стал я спорить, – речь не о том. Необходимы твердые доказательства, их мы добыть не сумеем, да и не факт, что стоит поднимать этот вопрос. Даже если на секунду представить, что все предположения верны и моя семья произошла от царской династии. Увы, это уже не важно, вряд ли поможет. Скоро отправляюсь на переговоры, край необходимо отстоять от мятежных войск, это главное, все остальное – вторично. Опровержение… – поморщился, но вынужден был согласиться, – можно и не публиковать. А вот объяснить все происходящее и истинное положение дел – требуется. Лиса-Мария, жду публикации про раскрытие ограбления обоза. Данные все у вас имеются, необходимо подчеркнуть два момента.
– Какие? – внимательно посмотрела на меня журналистка.
– Передел собственности, если мятежные войска захватят территорию. Обязательно подчеркнуть, что организатору нападения за финансирование обещали передать прииски, – пояснил я. – Второй же момент – что из-за мятежа и возможной войны с Альянсом империя может рухнуть. Не мне объяснять, как преподнести их оба, чтобы каждый житель края проникся их важностью и решил защитить свою землю.
– А про императрицу? – прищурилась журналистка, у которой в руках уже появились откуда-то блокнот и карандаш.
– Только в лучшем свете: как она обо всем заботится и как тяжко Ольге приходится, – ответил я, а потом спросил: – Договорились?
– Думаю, да, – покивала Лиса-Мария, задумчиво кусая кончик карандаша.
– Тогда – все, поехали домой, требуется хотя бы пару часов подремать, – тряхнул я головой, пытаясь отогнать сон. – Отец Даниил, – протянул руку священнику, – спасибо вам за все и простите за беспокойство.
– Ничего, сын мой, – пожал он мою руку. – Благословляю тебя, ты достойный потомок… – он помедлил, – своих предков.
Священнослужитель троекратно меня перекрестил, повторил сие действо с Анзором, а вот Лису-Марию за рукав взял и сказал:
– Останься, поговорим.
Хм, он ей это не предложил, а потребовал, но дама и не подумала отказываться, согласно кивнула, а у нас с Анзором спросила:
– Господа, дорогу до усадьбы сумеете отыскать?
– Доедем, – хмыкнул я, а потом пояснил: – По своим следам; отпечатки шин на снегу отлично видны.
Священнослужитель проводил нас с Анзором, а журналистка в келье осталась. Отец Даниил пожелал удачи и закрыл дверь церкви. У меня на душе остался странный осадок от этой встречи. Получается, я уже второй раз становлюсь тем, кем не должен. Когда оказался в теле блаженного паренька, то решил, что в какой-то степени семье Макара принес облегчение и радость. Впрочем, где-то так и было, местные стали к так называемой родне относиться лучше. Да и Катерине сумел помочь, правда, могла сестра и сама свой путь найти, но я ее своим появлением и поступками подтолкнул к действию. Опять-таки, помогал императрице и простым людям. Теперь вот оказывается, что семья Макара имеет царские корни. А так ли это на самом деле или просто похожи? Ну, у царицы лицо мне однозначно напомнило Катерину и ее матушку. Да и свои ощущения помню, когда на будущего царя смотрел.
Подошли мы с Анзором к «мерседесу» и синхронно закурили. Спохватившись, я завел машину, движок уже успел остыть, пусть прогреется.
– Никогда бы не подумал, что подобное в жизни случается, – покачал головой Анзор, выпуская в небо табачный дым. – Что теперь делать-то станешь, Иван Макарович? Ты уж прости, не знаю, как и обращаться: то ли ваше высокопревосходительство, то ли ваше величество! – Он широко улыбнулся и загасил окурок сапогом.
– Иван я для тебя! А титулы… гм, к черту их! – ответил я.
– Эх, Ваня, сейчас бы нам бутылку коньяка раздавить, да по бабам… – мечтательно протянул Анзор.
– А Сима? – скрывая улыбку, поинтересовался я.
– Ой, вай, дарагой, какой Сима, а? – коверкая язык, рассмеялся Анзор, но потом погрустнел и заявил: – Да, сложно с ней, вроде и обязательств нет, а на сторону ходить нет желания.
– Попал ты, брат! – усмехнулся я. – Ладно, поехали, хотя бы пару часов поспать нужно.
Наверное, не стоило ложиться, утром даже две чашки кофе меня не взбодрили. А еще службу стоять. Эх… но деваться некуда. За завтраком собрались все друзья, на меня сочувственно поглядывают, но помалкивают. Только Катерина как-то нервно себя ведет: то чашку с грохотом поставит, то нож на стол швырнет.
– Иван Макарович, – показался в дверях гостиной Сергей, – поручик с офицерами пришли.
– В кабинет их проводи, сейчас буду, – встал я из-за стола и сестрицу к себе поманил: – Кать, на два слова.
Девушка фыркнула, с грохотом стул отодвинула и скорым шагом ко мне пошла. И чего она такая нервная? Отошел я к окну, дождался, когда сестра, зло сверкая глазами, подошла, и спросил:
– Ты чего кипишь? Что случилось?
– А то тебе невдомек!
– Прости, но нет, – покачал я головой и приказал: – Говори!
– А чего ты ночью с Лисой уехал? Вернулся под утро, а сейчас весь такой несчастный и не выспавшийся? Она тебя плохо ласкала?
– Офигела? – уставился я на нее. – С чего бы ей меня ласкать?
