– Пришел с вами, господин наместник, согласовать службу в поддержку империи и императрицы. Планирую завтра до прихожан довести данный вопрос и заявить, что Церковь благословляет детей своих на борьбу с мятежниками, – степенно ответил глава епархии.
Такой поддержки я не ожидал: привык, что Церковь делает вид, словно ее мирские дела не касаются.
– Ваша поддержка нам бы помогла, – осторожно отвечаю и жду встречной просьбы, но ее не последовало.
– Замечательно, – улыбнулся батюшка. – К восьми часам ожидаю вас и ваших близких на службу, а то вы давно в церковь не захаживали.
– Непременно приду, – согласился я, прикинув, что отправление на переговоры можно чуть сместить по времени.
– Ладно, пойду я, у меня еще сегодня намечено отпущение грехов одной очень скромной, но грешной особе, – посмотрел с улыбкой на поручика батюшка и медленно прошел к выходу.
Молодец отец Сергий! Разрядил обстановку, собравшиеся не выдержали и рассмеялись, в том числе и я. Даже поручик и тот улыбнулся.
– Господа, время уже позднее, предлагаю сразу перейти к обсуждению проблем, – предложил я, сел в кресло и закурил, решив, что гостиную все равно проветривать.
Как ни странно, но в городе, если верить начальнику полиции и градоначальнику, все спокойно. Люди приняли к сведению информацию о надвигающейся опасности (слухи), но не обеспокоены, считают, что власти легко справятся. Это и полковник подтвердил. Любопытных хватает везде, правда, откуда-то прознали про пушки у мятежников. Наше же оружие должно прибыть еще не скоро, так что переговоры играют нам на руку.
– Неужели нет никаких проблем и препятствий? – удивился я.
– Не то чтобы препятствий… – задумчиво потер щеку градоначальник. – Опасаюсь, что народ решит вмешаться в возможные события, но на нашей стороне.
– Так это же хорошо, – порадовался я.
– Не всегда, – неожиданно покачал головой полковник. – В случае массовой гибели населения гнев их родственников обрушится на наши головы. Мол, не защитили…
– Каковы предложения? – нахмурился я, не представляя, как избежать такой проблемы.
– Желающих можем мобилизовать на время нависшей угрозы. Складов с обмундированием достаточно, оденем новобранцев и заставим под присмотром пары подпрапорщиков постигать военную науку, но в удалении от зоны боевых действий, – предложил полковник.
– Хм, Иван Матвеевич, а ваша идея мне нравится, – одобрительно кивнул я. – А что делать с теми, кто уже служил в армии?
– Пополним ряды солдат, а то и младший командный состав, – мгновенно ответил полковник.
– Договорились! – потер я ладони. – Да, ко мне тут штабс-капитан от мятежников прибыл, ультиматум предъявил и на переговоры пригласил. Завтра с ним выезжаем на станцию Шаля.
– Это может оказаться ловушкой! – нахмурился начальник полиции.
– Иван Макарович, голубчик, – покачал головой градоначальник, – если с вами что-то произойдет, то паника в городе начнется, и он падет. Со всем моим уважением к господину Гастеву, – он кивнул полковнику, – но и его солдаты не удержат позиций.
– Удержат, черти, – нахмурился полковник, а потом спросил: – Ваше высокопревосходительство, а гарантии безопасности вам предоставлены?
– Да, полковник Сарев Геннадий Викторович дал слово чести офицера, ну, на бумаге, – ответил я.
– С Саревым знаком, слово он старается держать, – медленно протянул полковник. – Но, знаете, в штабе всегда разные варианты рассматриваются, иногда они прямо противоположные.
– Все понимаю, но выхода нет, сразу после службы в церкви отправлюсь на переговоры, со мной поедет всего пара человек, и хотелось, чтобы еще несколько военных с нашей стороны присутствовали, – посмотрел я на полковника.
– Ваше высокопревосходительство! Разрешите с вами! – гаркнул поручик.
– Иван Матвеевич? – посмотрел я на полковника.
– Не возражаю, если Денис Иванович сам того пожелал, – ответил тот и уточнил: – Сколько вам еще людей потребуется?
– Трое-четверо, не больше, требование одно – преданность императрице и империи, – ответил я.
– И все офицеры, – вздохнул полковник.
– Не обязательно, но желательно, – подтвердил я.
– Перед службой в церкви я вам представлю таких людей, но поручиться собственной головой за всех вряд ли смогу, – задумчиво ответил полковник. – Понимаете, время какое-то дурное: кто бы мог подумать, что военный человек забудет о присяге, да еще и в мятежники подастся?!
– Это во все времена происходит, не переживайте вы так, господин Гастев, ваш полк никто ни в чем обвинять не собирается, – попытался я успокоить его.
Где-то около часа мы еще обсуждали оборону города. Точнее, полковник докладывал и все объяснял, а вопросы и уточнения (неожиданно для меня) стал задавать начальник полиции. С несколькими предложениями господина Друвина полковник даже согласился и обещал внести изменения. Речь в особенности шла об огневых точках артиллерии, которой у нас еще нет.
