Жизнь простолюдина уже не казалась ему такой суровой, как раньше. Он все так же снимал комнату в таверне, дорого, а что поделать? Все так же работал. Ближе к осени, когда были готовы стены и двери храма, рабочие перебрались внутрь и они с Андером начали конструировать потолочные балки. А позже и обшивать их ровными ошкуренными досками.
Вечера все так же проводились за болтовней с Книмасом. Пронт даже и думать забыл о том, что Кед не объявлялся уже пол года. Да и куда там? Днем на работе, вечером в столовой. Регулярные драки, споры, болтовня с новыми людьми (Оказывается, Книмас знает почти весь квартал поименно). Думать о чем-то ином уже не было времени. Да и желания особого не возникало.
Храм начинал приобретать должный вид. Стены были оштукатурены глиной с опилками. Потолок обшит досками и залакирован. Пол так же, был обшит свежим деревом. Уже зашли художники.
С первым снегом началось украшение стен расписными картинами. Художники рисовали со слов храмовников. Вот только их слова мало походили на то, что Пронт видел собственными глазами. Дворец на картинах был слишком, так сказать, людским. Хотя на самом деле не возникало сомнения, что настоящий дворец Кеда был построен не без помощи ангелов. Сам Кед был отдаленно похож сам на себя. В общем, у Пронта порой возникало желание плеваться, когда он видел, как человеческое воображение коверкает истинное описание прекрасного дворца и всего Царства душ. Они даже не знают, что земля там розовая, как бок Хирсу! Потому что там оно, альк подери, и находится!
Но это ничего. Пусть делают, что хотят. Зато это напоминало Пронту о жизни с Кедом. Интересно, когда все это кончится, сможет ли Пронт бывать в гостях у Кеда? Или в Царстве?
А что это там за дым?
- Пожар! Кузница горит! Помогите, люди добрые!
"Ага, добрые", - подумал Пронт, а потом опомнился. - Кузница? Книмас!
Его как подбросило. Он отшвырнул из рук рубанок, которым обрабатывал пол перед нанесением лака, и выметнулся из храма на зимнюю стужу.
Он не слышал, как хрустит под ногами снег. Многие заборы были по самые макушки усыпаны снегом: середина зимы есть середина зимы. Зато он слышал, как гремят ведра на соседней улице, где народ тушит пожар. Он вскоре вылетел на улицу, где находилась кузница.
Шуму, как оказалось, было куда больше, чем огня. Загорелся дровяник в кузнице. Ну, разумеется, половина самой кузницы была обугленной и истлевшей. Но жилая комната кузнеца совершенно не пострадала. И забор вокруг всей кузницы стоял таким же крепким, каким и должен. Да и пожар-то давно погасили. Сейчас растаскивали горелое дерево в стороны, выискивая тлеющие угольки.
А в воротах, поникший и без движения стоял Книмас, а над ним сокрушался здоровый седой мужчина. Нет сомнений, сам мастер.
- Как же тебя угораздило! Лободырный! Сколько же ты еще бед на мою голову принесешь?! Тебе что, раскаленное железо некуда деть?! Огня мало?! Жаровня мала?! Ты из всей кузницы печь сделал! Где теперь нам зарабатывать свой хлеб?!
- Простите, мастер, - едва не плача выдавил Книмас.
- Простите?! Простить?! Что тут прощать?! Где ты собираешься дальше обучаться ремеслу?! Кто вообще тебя из ученика в подмастерье перевел?! Я бы этому бездарю подкову в причинное место засунул! Поперек прохода!!!
- Это вы меня перевели, мастер... - дрожащим от обиды голосом вымолвил горе-подмастерье.
- Заткнись, неуч!!! - Рев подмастерье сорвался на визг от переполняющего его гнева. На первый взгляд Пронт решил, что тот красный после пожара. Но они уже долгое время стоят у ворот на стуже в одних портках и фартуках. А мастер багровый, как Вкипасе на закате. - С меня достаточно! Собирай свои пожитки и уматывай, куда глаза глядят!!!
- Куда же я пойду, зимой? - уже не стесняясь зарыдал Книмас. - Отец на порог не пустит. Денег всего-ничего, то, что на хорошее железо для молота копил... Куда же я в такую стужу?
- Мне плевать!!! - казалось, мастер сейчас треснет Книмасу по лицу. А судя по размеру мастера, искать жилье насмерть зашибленному подмастерье не придется. - Убирайся с глаз моих!!!
Пронт хотел было вмешаться, но все же... По словам Книмаса, он в подмастерье уже многие годы. В четыре года отец выставил его на улицу за то, что тот не блистал умом. Его приняли в ученики кузнеца. Четыре года в учениках, и еще три в подмастерьях. Обычно за такое время становятся мастерами. Добрый ученик за год осваивает ремесло и становится подмастерьем. А этот...
Что ж, раз уж выселению препятствовать не получится, можно хоть не дать парню пропасть в зиму.
- Книмас, стой! - громким шепотом окликнул зареванного мальчишку Пронт.
- А, господин Неттер, - всхлипнул подмастерье, - видимо, не судьба нам больше вечера в таверне просиживать. Остался я ни с чем. Пойду жить в притоне бедняков...
- Да уйми ты слезы, юноша! - не сдержал усмешки Пронт. - Предложение у меня к тебе.
- Да? - Книмас словно ухватился за соломинку. В голосе проступила надежда, - какое?
- Ты строил когда-нибудь?
- Нет, - снова сорвался на слезы Книмас.
- Да прекрати ты реветь! - подбадривающе стукнул его в плечо Пронт. - Гвозди забивать обучен?
