Едва Пронт уселся за стол, как принесли холодную закуску из груды намешанных растений, заправленных сливками. Салат, как салат. Затем пришла пора каши с добрым ломтем запечённого гуся, каравая хлеба и небольшой головки деревенского сыра. К этому времени Пронт уже осушил один бокал пива. Дешевая кисло-горькая гадость, но он сюда и не за дорогими винами пришел.
После плотного ужина ему принесли бутылку самогонки. Как заверял Рэндал, чище только слезы, а крепче только горы. Хотя Пронт не видел сквозь бутылку абсолютно ничего, с крепостью таверничий не обманул.
После первого стакана Пронт ощутил, как вязнут мысли в его голове. После второго они, наоборот понеслись так, что тот едва за ними поспевал на хмельную голову.
Так что бы сказал Кед на все то, что он вытворил в Трогане? Разумеется, он был бы разочарован. Столько раз ему было велено не влезать в мелкие распри. А он разнес пол города в щепки только ради мести. Хотя можно было просто убить тех животных и свалить все это на стаю озверевших собак.
Пронт и сам понимал сейчас, что он наломал кучу дров, во всех смыслах этого слова. Да заодно и подпалил ее - пламя до небес. Эх, проклятая жизнь Стражей Альконара. Ничего нельзя сделать, помимо общей миссии. Так и со скуки помереть недолго. Нужно хоть выпить.
Стоило только поднести ко рту третий стакан, как...
- Просыпайся! - Кричал кто-то над его ухом. - Вставай немедленно!
- Да что случилось-то? - парень чувствовал себя, как коровья лепешка, такой же расплющенный.
- Вставай! По счетам кто будет платить?! - В истерики начал прослушиваться голос Рэндала.
- Так я же заплатил за десятину, - в голову Пронта постепенно начали впиваться раскаленные иглы.
- Так ты пил и ел за двоих! Еще один обед без выпивки и ты проешь последние деньги!
- Ты... шутишь... что-ли? - Говорить стало тяжело и лень. На голову словно двух коней посадили. - Как же я... за день... недельную сумму пропил?
- За какой день?! - Рэндал нещадно тряс Пронта, отчего того сильно стошнило. - Теперь еще и уборка на тебе!!! - в ярости взревел таверничий, пытаясь стряхнуть рвоту с поношенных ботинок. - Восьмой день лета на дворе! Пять дней не просыхаешь! Уже достал всех с какой-то миссией от Кедопега! Все мозги пропил! А с виду бывалый воин! Дисциплинированный! А пьешь, как моряк!
- Ты хоть моряков-то... Видел? - Пронт был готов убить эту истеричку, только бы тот оставил его в покое. Затем он понял одну вещицу. - Как восьмое число?!
Парень так резко подскочил на кровати, что стукнулся головами с Рэндалом. Отчего в его голове, и без того больной, воочию зазвонили колокола орочьих соборов Эквира.
- Алькова плешь! - выругался таверничий, растирая ушибленный лоб. - Вот так! Рассвет! Завтракай и выметайся отсюда, или раскошеливайся! И мне плевать, откуда ты деньги возьмешь! У Кедопега вымаливай!
Кед! Точно! Тут же храм. И как он мог уйти в запой на пятину? Он же раньше не напивался до беспамятства.
- Приготовь мне... завтрак, - начал было Пронт, но его снова вырвало. - А лучше пива...
- Обойдешься! Еда в тебя тоже не полезет! Забери свои медяки и выметайся!
- Оставь себе, - отмахнулся Пронт. От этого движения его всего бросило в дрожь. А от дрожи начала еще сильнее болеть голова. - За сохранение вещей... до вечера... Не найду... Работу... Исчезну из твоего... Ик... жабьего логова...
- Запретная лягушка! - Вновь взорвался Рэндал. - Таверна называется Запретная!
- Ага, как и половина ее посетителей, - сплюнул Пронт. - Иди к альку! Дай проспаться!
- Ага, сейчас же! - огрызнулся таверничий. - Рассол принес, стоит на тумбе. Пей и проваливай! За барахлом придешь вечером! До заката!
- Уймись уже... Встаю...
Следующее утро после прибытия в Неору очень неприятно удивило. Для начала, это было уже не следующее, а пятое утро. Во вторых, он был голоден, как стая волков, но его организм отвергал все, что в него попадало. Один только рассол зашел без проблем. Вся трехлитровая банка в несколько заходов, пока одевался и умывался.
Помимо этого, это было одно из самых солнечных утр, которые ему вообще доводилось видеть в дождливой Неоре. Светило пекло так, что думать вообще было невозможно. Пронт чувствовал себя так, словно он вновь идет после боя в пустыне с полчищами орков. Голова была готова взорваться от боли. А этот негодяй даже пива не дал опохмелиться! И вообще, подумаешь перебрал... Пять дней подряд... Нет уж, пожалуй, он действительно перестарался заглушить боль о семье Филорика...
Хоть бы с его детьми все было в порядке...
Зато ему дали работу на стройке храма. Когда он заикаясь и прожевывая слова, рассказал все, что знал о самом боге и его замке, а так же о его дворце в Царстве душ и о самом царстве, у зодчего не осталось никаких сомнений, что перед ним истинный божий агнец.
