Бездыханное тело Сутоги было выброшено из толпы, на ее ногах засохли потеки крови. Лицо и тело было в ссадинах и синяках от побоев. А хрупкая девичья грудь больше не вздымалась от дыхания. Хальтира обвисла в руках орков. Ее глаза безжизненно смотрели на тело изуродованной дочери, что едва достигла брачного возраста.
- Вот это дно! - заорал на нее Дарган, вновь застывший от неверия зал. Окруженные отборными воинами они не в силах были помешать. - Вот так помирают орчицы на улицах, которые вы должны охранять! Орки гибнут от голода, пока такие, как вы пируют за счет крестьян! Вывести всех из зала, - он указал на Хальтиру. - И эту тоже. Пусть народ полюбуется на последний подвиг Ее Величества.
Весь народ тут же вытолкали наружу. Едва покинув здание Совета, они рассыпались, как муравьи в разные стороны. Ничего, смирятся. Теперь он Великий князь. И им придется повиноваться, иначе, они последуют вслед за старыми правителями.
Внезапно засвистели стрелы. Дарган, ухватив княгиню за гриву черных волос, ворвался обратно в здание. К воротам заспешили арбалетчики. Перестрелка продолжалась долго. Арбалетчики слаженно стреляли за врата, тут же освобождая место для других. Сами они на ходу натягивали тетивы и вкладывали болты, готовясь к очередному залпу.
- Идут на штурм! - раздалось от врат.
- Гвардейцы! - тут же рявкнул Дарган. Все еще удерживающий за волосы обвисшую княгиню.
Второй раз звать не пришлось. Вереница крепких воинов вырвалась за врата. Послышался лязг, вопли боли и предсмертные вскрики.
- Еще немного и все закончится, Ваше Величество, - зловеще шепнул на ухо Хальтиры Дарган. - Город уже мой. И весь Тириз отныне мой. Пусть я уже стар, но я все еще в силах удержать на вытянутой руке грязную подстилку глупого князя.
Ответа не было. Хальтира безропотно висела на одних волосах, даже не чувствуя боль выдираемых прядей.
Снаружи все затихло. Виконт арбалетчиков, Скарад, довольно улыбнулся:
- Все готово, Ваше Величество.
- Отлично, - улыбнулся Дарган. - Пора заканчивать представление.
Он вышел наружу. Вся площадь была усыпана трупами. На его радость, трупами городской стражи и ополченцев. Черная орочья кровь текла ручейками, как талый снег весной. Хотя откуда в Паргасе снег. Распуганные жители начали постепенно выползать из за углов городских улиц, стягиваясь к периметру площади.
- Что будем делать с ней? - голос Тинара оторвал Даргана от лицезрения деяний Деланы.
- Что, что? - отмахнулся Дарган. Он словно только сейчас вспомнил, что все это время волочил на себе обреченную княгиню. - Сейчас сам все увидишь.
Дарган вышел на крыльцо и обратился к народу, надрывая голос.
- Граждане и гости Тириза! Сегодня, на шестнадцатый день лета шестьсот двадцать второго года после Великого Грома, Тириз пережил колоссальные изменения! Отныне и вовеки правящей династией Тириза будут потомки клана Степных Разорителей! Пращуры великого Кимагана, что участвовал в битве за второе освобождение Альконара от демонической Заразы! С этого дня я, на праве сильнейшего, объявляю себя Великим князем Тириза! Если есть несогласные с этим, вы можете сегодня же ночью покинуть земли моего государства и уйти в северные земли Ловелорна, где вас, скорее всего, дружелюбно примут наши братья гноллы! Я никому больше не желаю зла! Все орки - братья! С теми же, кто постарается мне воспротивиться будет то же, что и с Ее Величеством бывшей княгиней Хальтирой!
Мертвая тишина. Весь город был потрясен таким резким и жестким переворотом власти в Тиризе. Все знали Даргана. Все знали, что он представляет из себя. Все уже понимали, что правление его потомков будет суровым и тяжелым. Но все так же понимали, что в нынешнее время именно воину необходимо вести народ за собой. Только поистине сильный правитель сможет выдержать Войну Богов.
- Так что прикажешь делать? - вновь обратился к нему Тинар.
- Соберите жертвенный костер, - шепнул Дарган, чувствуя, как в руке шелохнулась княгиня, что до этого момента не могла до конца осознать свою обреченность.
- Да, - негромко ответил Тинар, подзывая к себе солдат.
Костер был сооружен в считанные минуты. Залитую слезами и чужой кровью Хальтиру привязывали к столбу. Даргану преподнесли факел, с которым он медленно приближался к просмоленным дровам.
- Эквир, бог пламени и покровитель воинов! - громогласно обратился он к закатывающемуся Вкипасе. - Эту жертву я дарю тебе! Прими ее в свои мудрые бразды правления. Прими по заслугам ее и по грехам ее! Да благословит твой огонь наши жизни и очистит он ее душу при смерти ее!
Хальтира не обронила ни слова. Она пустым взглядом следила за факелом в руках Даргана. Язычки пламени ловко перепрыгнули с просмоленной тряпки на солому и дрова, устроив там сумасшедшую пляску. Площадь тут же наполнилась чадящим черным дымом. Огонь уже начал облизывать пятки свергнутой княгини. Но та лишь закусила губы до крови. Из ее глаз брызнули слезы. Огонь подбирался ближе, костер занялся уже всерьез. И лишь тогда весь город сковало леденящими душу воплями жгучей агонии. Хальтира кричала, поглощаемая злобным пламенем.
