Нанизанные строфы. Стихи полностью

И слишком поздно, может, понимаем:

Покоя нет у тех, кто жил одной мечтой.

* * *

Он правил к Одессе,

А вышел к Херсону.

Я храм в себе ищу нерукотворный —

Ведь скоро лечь во гроб придет пора;

И не даёт мне спать вопрос задорный:

Куда ведет кротовая нора?

Смогу ли я сквозить через пространство,

Одной надеждой освещая путь,

И в результате, претерпев мытарства,

Победного шампанского хлебнуть?

Как кот зевнул я, думой поглощённый,

Пошел к колодцу, бряцая ведром, —

Там плавал крот, водою умерщвлённый, —

И долго я ловил его багром…

Мы верно ждем за труд наш фанатичный

На склоне лет от Бога «леденец»,

Но повторяем путь крота трагичный…

Он к свету лез, а вылез в студенец!

* * *

Граф Эдерланд идет по земле —

Граф Эдерланд с топором в руке…

Печальней не было удела:

Когда безумьем запасясь

И опустившись до предела,

И зло лаская, не таясь,

Взошел Гордец к вершине славы,

Умело обходя завалы,

Других толкая под обвалы,

Их трупы скидывая в грязь.

Ты ж не спи в Аида царстве,

Отрекись от вечных снов,

Хоть всю жизнь ты был в мытарстве,

Будь сейчас к тому готов,

Чтобы встать из мерзлой глины,

Стиснув крест что было силы,

И тащить на дно могилы

Скрытых-явных подлецов.

Сердце – память униженья,

Мозг – машина отомщенья —

Всё восстанет в этот миг.

Нет и не было прощенья

Тем, кто прячет возмущенье,

Справедливый глушит крик.

Только лысый череп твой

Глянет страшной наготой

И во тьме оскалит зубы,

На их жалостливый вой

Ты ответишь немотой

И костей раздавишь груды.

Милосердие, забвенье,

От ошибок очищенье —

Это не для подлецов.

Смерть им будет избавленьем

От всех страшных обвинений

Многочисленных грехов!

* * *

Из углов протяну я бечёвку —

И развешу бельё просушиться.

Ночью встану и двину на кухню,

Чтоб с похмелья водицы напиться.

Вдруг замру я и вздрогну до пяток:

Ангел, чмокнув меня в лоб вспотевший,

Пробурчит: «Возвращаю задаток —

Как поминок за век твой истлевший».

Я вернусь на кровать, посрамлённый,

Позабыв, что воды не напился,

Поутру вопрошая, смущённый:

«Как на лоб мой носок прилепился?!»

* * *

Я иду, наслаждаясь пейзажем,

Шаг за шагом «съедая» его.

Для него каждый камушек важен —

Я с собой не возьму ничего —

Здесь «наемся» до сытой икоты.

По заборам домой доберусь,

Смою чаем дневные заботы

И на койке улиткой свернусь.

Правда, ночью собаки залают,

Окружив бедолагу ежа,

Разгоню, не вставая, их матом —

Не дойдёт до ежа дележа!

День за днем тут не будешь печальным,

Когда Бог воплощает мечту!

Занимаясь бездельем тотальным,

Я себя в деле занятым чту.

* * *

Случился нервный срыв в природе,

(На самом вышнем этаже),

Все воды вздыбились, представив

Морские днища в неглиже.

Как очистительная клизма

Поток обрушился с небес,

И в пасти мегакатаклизма

Мир человеческий исчез.

Однако я – бродяга, странник,

Волк сухопутный и морской,

Сам по себе, от всех изгнанник,

В «бутылку» загнанный тоской, —

Бедой нисколько не смутился:

В бутылке с детства ждал не зря

(Творенье рук минималиста)

Трехмачтовый корвет «Заря».

Ну, в добрый путь! Разбив бутылку,

Наполнив паруса мечтой,

Кручу штурвал я как пластинку

И пролагаю курс простой:

От края к центру Мирозданья

Мой киль дорожку бороздит,

Стремясь к нулю меридианов,

Где остров на китах стоит —

Здесь прах мой снова возродится!..

И я хочу вам доложить:

Не нужно гением родиться,

Чтоб просто, от души, пожить!

* * *

A

cappell

а кошкам у теплой печки

Старым мешком для картошки

В поле избушка лежит.

В небе как гроздья морошки

Дым с облаками клубит.

Мошки опять всё забыли:

Рвутся к огню сквозь стекло,

Щели все в раме забили —

В домике будет тепло.

В кухне, на печке в лукошке,

Сбор урожая свершив,

Спит утомлённая кошка,

Снова себя окотив.

В недрах пятнистой шубейки

Массово дойка идёт. —

Всем хорошо в этом мире,

Каждому Бог подаёт.

Сядешь напротив на копчик,

Голову вставишь в ладонь —

Вот оно – счастье простое…

Правильно сжёг я гармонь!!!

* * *

Чужие люди присутствуют в нас;

и через нас – вместо нас.

Жил некогда великий

Затейник Буриме;

Носил он крышку гроба

На сгорбленной спине.

Как истый лозоходец

Он истину искал,

Но ни один колодец

Нигде не раскопал.

С собакой Плагиатом

Он свалки обходил

И там, в культурном слое,

Шедевры находил.

«На свалке им и место

Достойней всех наград», —

Ведь объявили «лисы»

Зеленым виноград.

В зеркальном отраженьи

Удобно «лисам» жить

И шубы наизнанку

Иглой без нитки шить.

Но Плагиат их тырит

И рвёт всё как Самсон;

А Буриме сшивает,

Меняя им фасон.

Портняжит он искусно,

Не стопорясь никем,

Чтоб в мире больше было

Занозоострых тем.

Удел таких клевретов,

Чего уж тут скрывать,

Ежей под череп людям

Втихушку запускать.

По суше и по морю

Они всегда вдвоём

Внутри под крышкой гроба,

Прихваченной гвоздём!

* * *

Наш разум – парадоксов враг,

Но лучший друг самообмана,

То – умный, то опять – дурак…

И, лоб наморщив, обезьяна