Если… просто… её сейчас достать… если… порезать Михаэля… то можно не проигра…
БАХ!
Неожиданный удар от невидимого врага заканчивает поединок. Иоганн вырубается.
Вот… бывает такое, что несмотря на отсутствие доказательств, ты прямо всей душой ощущаешь — что-то здесь не так, что-то надо делать. Вот и у меня возникло это чувство. Интуиция прямо говорила: «Братишка, делай, есть же».
Конечно, я не понимал в чём дело, но наверное за свою жизнь всё-таки наработал какой-никакой опыт поиска и решения проблем. А так как опыт был в основном «бей-беги, но лучше просто бей», то я просто вошёл в невидимость и вмазал по челюсти, пока не стало слишком поздно.
Что-то мутное началось с этим Иоганном… как-то он, притих как-то начал подозрительно глазами водить, будто что-то выискивать, к чему-то прослушиваться. И с учётом, что он постоянно носит странный клинок в ножнах, к которому говорит не прикасаться, как и его самоуверенность — я решил, что психику дитятке лучше бы не травмировать. Ну не просто так он был уверен в победе, верно? А дети они такие… впечатлительные после первых пиздюлей. Поверьте — драку с Морозовым всё ещё помню, как и первый ремень от бабушки.
Иоганн уже начинал мычать и просыпаться, так что я просто усадил контуженного на лавочку и поспешил удалиться — а то знаю я этих, сейчас пойдут расспросы.
И перед тем, как скрыться, я бросил взгляд на его меч. Не знаю что с ним. Если у Теодора третьим глазом сразу видно, что его Миазма — тёмная дрянь, которые медленно сжирает носителя, то здесь ничего. Из-за ножен? Они явно необычные.
Но меч молчит, а глазом Шеня ничего не видно.
«Тёмная дрянь… плохая…», — хмурюсь, — «А может и нет. У Теодора всё очевидно, но тут…»
— М-м… — мычал просыпающийся Иоганн.
Так, ладно, валим. Я ускоряю шаг и скрываюсь в коридоре. Даже не переодевшись, беру вещи и через десять минут уже закрываюсь в моей комнате! И только после этого уже начинаю переодева… так, стоп! За мной же подглядывают!
— Не смотреть, я голенький!
Я прикрыл всё самое ценное, спрятался в ванной, и там уже переоделся. И только после этого вернулся к главной теме.
— Призраки, вы видели⁈ Я круто победил крутого ребёнка! Драка, победа! Как вы и хотели! Видели⁈
— Вы угараете⁈ — завизжал я.
Я услышал загробный смех, будто скрипучий ветер донёсся со склепа. Стало неловко и сердито, так что я насупился как злой котёнок.
Я тут же перестаю парадировать мать и хмурюсь, задумываясь об услышанном. И нет, не про «забавный» — это меня давно не смущает, я правда приколдесный чувак.
— Наследие? Что за… наследие?
— Но… но отец сказал, что и правда убил его! И поэтому моё тело не заняла его душа! — сказал я.
Я замолчал, пытаясь осознать услышанное.
Папа… ничего такого не упоминал. Да, про убитого Анафему и его попытку во мне переродиться, как и то что я потомок бога — конечно знал. Но то, что я ВСЁ ЕЩЁ сосуд для кровавого тёмного бога? И этот потенциал просто не раскрыт⁈
Я сжимаю-разжимаю кулак, хмуро глядя на мышцы и вены под ними.
— Да вроде обычный… — бормочу.
Я вскидываю голову. Не знаю зачем, наверное, в надежде увидеть моих древних родственников. А может одного конкретного. Наверное, я глупец и рассчитывал на чудо — раньше ведь они не показывались.
Но чудо случилось.
Вижу. Я их… теперь вижу.
Очертания, силуэты. Белые, словно обычные призраки. Их множество. Десятки! Я вижу очертания детей, стариков, женщин. Лишь тени, силуэты! Но вижу.
Они мне показались.
И среди них был один, который выделялся сразу. Самый яркий, багрово-алый призрак в балахоне. Он был в самом углу, будто обособленный ото всех.
— И… что это значит? — хмурюсь я.
Я внимательно смотрел на кровавый силуэт. Это явно не силуэт ребёнка — взрослый парень или мужчина. И из всех — он же и самый… материальный, что ли. Плотнее, живее. Будто не совсем дух, а скорее… сущность в такой форме?
— Ем… — тыкаю я пальчики, — А вы мне расскажите?.. Я же ваш потомок как бы… и эм… во-о-о-от… как мне… ам… я хочу потенциал кровавого бога… вооооть…
