Но, как бы то ни было, факт в том…
Что ребёнок в машине — мирно посапывает, лёжа головой на коленях отца. И они практически дома.
Факт в том, что всё наконец закончилось.
— Удивительное совпадение, однако, — нахмурилась храмовница в маске, та самая с катаной, — Девять месяцев сна, и вот, когда мы были ближе всего — он вдруг просыпается и спасается практически сам.
— Парень с татуировками. Он вмешался, и всё пошло не по планам Зверей, — тихо отвечал Марк, не желая будить уставшего сына.
Миша всё рассказал. Они знают, как он проснулся и что было дальше.
И это… странно.
— Стало быть, за вашим сыном пришла уже вторая сторона, — вздохнула девушка, глядя на пускающего слюни ребёнка, — И, как всегда, ни у кого ничего не получилось.
Причиной пробуждения стал парень с позитивной удачей. Столкнувшись с Михаэлем — парнем, с негативной, — всё пошло к черту под хвост. Возможно, Михаэль его победил в этой борьбе двух судеб. А возможно…
Этому парню повезло как раз Михаэля разбудить? Может это — часть его удачной судьбы?
В любом случае — это не означало конец. Сто процентов, гарантированно нет.
— Звери… — пробормотал отец, — Фанатики-наёмники. Зачем они так бережно с ним носились? И куда несли? — он глянул на сына, — Что им от тебя было нужно, Миша?..
— Что будете делать?
Марк поднял глаза на храмовницу. Пару секунд подумал.
— Охотиться.
Лето. Птички. Больничная палата.
Знаете, вот не думал, что буду радоваться ТАКОМУ. Но судьба показала, как бы низко я не падал… можно ещё ниже, ха-ха! Казалось бы, на дне лежу, а нет — снизу стучатся, спрашивают, когда загляну.
Тьфу! Что за жизнь у нынешних детей⁈
Я сидел и кушал тортик, заедая зубочистками и чаем. Мама сидела рядом и держала меня за руку. Сначала, конечно, разревелась. Но это моя мама, переживать нужно, когда она НЕ ревёт. Но потом — вполне быстро и успокоилась.
— Тебя похитили на третий месяц комы. За неделю до пробуждения. Было серьёзное нападение, погибло много… этих тварей, «Зверей»! — процедила она.
Ого! А мама не часто злится! Да вообще почти не злится! Она же одуванчик.
Но со мной всегда были исключения.
— Но тебя всё равно утащили, — вздохнула она, — Сначала мы перепугались, потому что понятия не имели куда и зачем, но потом… нам начали помогать.
— Кто?
— Ну вообще — все подряд. Император выделил храмовников, Аура бегала везде… да все! Но больше всех помогли записки.
— Записки? — задираю бровь.
— Да! Мы тут и там находили прибитые ножом записки, которые подсказывали, где тебя искать! Мы напали на твой след, и следующие восемь месяцев пытались нагнать. Кто бы их ни оставлял, Миша — твой друг очень помог. Поэтому пережить это было куда легче — мы знали где ты, и что с тобой всё хорошо.
Записки… прибитые?..
Зайка⁈
Ну да, кто ещё будет заниматься жуткой такой чертовщиной? Только самая белая и пушистая девочка, которую я знаю. Кто ещё с ножами будет ходить⁈
«Надо будет ей морковку подарить», — вздохнул я, — «Хотя если такая крутая, не могла меня норой вытащить?..»
Но так или иначе — она помогла. Сто процентов это именно Зайка. Она достойна моей морковки!
— Погоди, и что, вы не могли меня забрать девять месяцев к ряду? — не понял я.
— Не могли! Они жертвовали своими, чтобы нас задержать, и скрывались. Девять месяцев! И мы знали, что о тебе они заботятся. Можешь не спрашивать почему — без понятия.
Фанатики?.. ЧВК «Зверь»?..
Метка зверя⁈ Из-за неё меня украли? Зачем они вообще ребёнка стащили⁈ Почему заботились? И кто мне помог теми выстрелами, когда я бежал к отцу?
Дайте мне в школу походить… я же просто карапуз.
— А как там… ну, все остальные? — спросил я, — Друзья мои. Школа? Для меня-то это миг.
— Все на месте, — улыбнулась мама, — Скучают.
— Скучают… — повторил я с тёплой улыбкой на лице.
В Эфире я не осознавал время, и для меня это было пусть и скучно, но терпимо и, можно сказать, быстро. Но для них-то — это полноценный наполненный жизнью и событиями год.
Может… про меня все и забыли вовсе?..
— Михаэль, с возращением! — заходит в палату Альберт, — А ты снова нашёл приключения, ха-ха!
— А вы снова просрали ребёнка на ровном месте, — пробормотал я.
— Ты не ребёнок, ты катастрофа ходячая! Поверь, Император нам нехило напихал, ха! — он был навеселе.
— Напихал? Куда? — оглядываюсь на маму, — Куда он напихал? Что? М? Мам? М? Что? Мам? Что он пихал? Мам? М? Мам. Мама. Мам. Мама. М?
— Э-это выражение такое, сына, — улыбнулась она, — Кулаком по морде!
— А-а-а… — закивал я, — Тогда я напихаю Кате.
— Эе?..
Альберт сверился с записями на планшете, осмотрел меня и особое внимание уделил лбу. Долго глядел, пристально. Я видел, как мерцают его глаза, как пальцы обдают холодком, а Рой рапортовал о сканировании систем организма!
Целительная магия! Вижу не впервые — на курсах такое показывали.
— Похудевший, да. Пара гематом. Но всё в норме, — закивал Альберт, — И главное — глаз абсолютно идеально прижился! Ну, мы, собственно, идеально операцию и провели. Эх, если бы не похищение, какой бы хороший эпизод в моей практике был… — покачал он головой.
