И я замер с вытянутой рукой, а мыслишки забегали в голове. У нас даже имя на одну букву. Логично, что он здесь же будет.
Если глазком… я же всё равно уже здесь… и как бы…
Немножечко можно?
Я открываю папину карточку, и после имени там была лишь одна страничка с одним единственным словом.
'Марк Кайзер.
[Удалено]'.
Моё тело застыло.
Абсолютно тощая карточка, казалось, была совсем новой. Даже моя более потёртая и потасканая, хотя я куда младше, и появиться она должна была куда позже. Но нет — карточку отца, казалось, завели совсем недавно.
И там была лишь одна запись….
Я поджал губы. Мысли лезли в голову сами, а факты связывались воедино. Этот [Удалено], кому приносили жертв и кто поглощал людей…
Это мой отец, да?
Его странная сила, его кровавя корона, Воплощение, которое поглощает тела до костей, трещины на коже — какая-то оккультная, жертвенная сила, так ведь?.. И поэтому никто не хотел мне, ребёнку, говорить в чём настоящая сила отца. Я ведь человек пять спросил!
Все эти жертвы в шкафчиках — они принесены моему папе?
Но вопрос даже не в этом. Мне интересно иное. Если я прав, то эти люди осознавали, что идут ему на корм? Ведь теоретически — они могли быть даже на это согласны!
Давайте небольшой экскурс в тему смерти в нашей Империи.
Воскрешать граждан страны действительно можно, это законодательно утверждено. Но. Это стоит нереальной суммы и ограничено одним разом. Делает это обязательно государственный некромант, а за воскрешения на стороне — казнь и принудительное причисление к Мёртвому Легиону — армии ходячих мертвецов, по факту. А также лишение всех титулов для рода, позор, так далее и так далее. Не все могут позволить второй шанс. Далеко не все.
Но в Империи есть и другая практика. Обратная.
Ты можешь собой пожертвовать.
Контрактов множество, начиная от использования твоего трупа в качестве чернорабочего зомби, заканчивая добровольной записью в тот же Мёртвый Легион.
Да. У нас можно буквально сдать свой труп в аренду! Ты работаешь после смерти, а доход идёт семье. И спрос на такое только растёт! А что такого? Всё равно воскрешение позволить не можешь, и всё равно тело будет гнить. Так почему бы не принести пользу семье и государству даже после смерти?
Но продать тело для жертвоприношения?.. Такого я не слышал.
'Такое возможно. Подпункт той же статьи, что и объясняет Воскрешение. Можно сказать, мелкий шрифт.
Контракт может быть исполнен и на грани смерти. То есть, при жизни. Этот подпункт ведёт на другую статью, которая уже рассказывает о возможности пожертвовать телом не только ради Мёртвого Легиона, но и на другие цели. Статья обобщена, конкретики нет'
«Значит законодательно можно продать тело и на ритуал…», — вздыхаю.
Я вновь оглядел все те шкафчики.
Стальные, холодные шкафы с бездушными бумагами. Они не издают звуков, не источают запахов. Глядя на них со стороны, ты даже не поймёшь, что все они заполнены именами.
Людьми, половины которых уже нет.
Я посреди информационного кладбища. Посреди кучи тел. И часть из них… поглотил мой отец.
«Ради моего спасения, да?..», — сжимаю кулак.
Надо спросить. Хватит тайн прошлого. Хотя бы одну я должен раскрыть. И я приму любой ответ, потому что не мне говорить о поглощении жертв и подпитке чужими жизнями! Но я должен знать одно…
Они… были на это согласны?
Пап, ты же не отбирал жизни без согласия? Ты ведь не жертвовал ими ради одной, моей?
Я надеюсь… ты не приблизил мою судьбу чудовища?
Порядку плевать. Если я чудовище — я должен умереть. Моя цель убедить его в обратном, и даже косвенные убийства — этому вообще не помогут.
— Что-то плохое нашёл, мелкий? — спросил Максимус.
— Пока не знаю, — хмурюсь, — Буду выяснять.
— А ты не из апатичных
— Я больше на такое не способен, — прячу карточку обратно.
— Какая-то машина террора…
Ладно, пора валить. И так задержались с этими поисками карточек. Цель выполнена, лишние мысли в моей непоседливой голове поселились. Думаю, батин ответ меня удовлетворит, но то что вопрос надо задать — это уж точно.
И я бы это не вскрыл, если бы не Максимус! Вот уж блин, что есть — то есть. Фиг бы я пошёл другие карточки смотреть, и фиг бы связал жертвы с «Удалено» у отца. Да я бы вообще о жертвах не знал!
Я поворачиваюсь на мужика, который молча и терпеливо ждал, пока я насмотрюсь.
— И что дальше? — спрашиваю.
— Пока теория такова, что тебя нужно не силой тащить, а убедить самому прийти.
— К кому?
— Не скажу.
— Тогда не убедишь.
— Ага. Подозреваю, — хмыкнул он, — Всё, расход. Потом вернусь, — он развернулся и пошёл на выход, — А, и да. Если тебя это сильно беспокоит — нет, я тебе не враг. Пока не стал. Если стану… ну, сразу поймёшь.
— Тогда пожалеешь, — отвечаю без капли сомнения.
— Поглядим.
— Играть в гляделки с трёхглазым — провальная затея.
