— Тогда решай, - она развернулась и пошла, - И вы, дети, тоже. Чего смотрите? Время идёт!
Все перестали на меня пялиться, отвернулись к листочкам.
Почему вы никак не реагируете? Почему вы все так спокойны? Что вы там пишите?! Откуда вы можете знать политику, чёрт возьми, прошлого века?! Да почему…
У вас нормальный тест для детсадовца?..
«Валят. Меня валят…», - я сжимаю бумажку.
Это очевидно. Эти золотые детки, которых по дорогам гулять не отпускали, давно бы подняли вой и сопли, если бы они увидели то, что у меня! Но у них всё нормально!
«Чёрт… чёрт…», - пытаюсь вычитать хоть один понятный вопрос, дыхание ускоряется, - «Чёрт!»
Не могу. Не знаю. Ничего из этого не знаю! Я прочитал десятки книг, но ни одна не покрывает ЭТИ вопросы. Тут нет ни теории фамильяров, ни теории магии, ни истории древних чудовищ!
Не знаю. Не отвечу.
Завалю. Не пройду. Я…
«Пользователь, у вас нарастает паника. Возможна паническая атака. Успокойтесь»
«Как? КАК?!», - сжимаю карандаш, - «Рой, я ничего не знаю! Меня валят! Меня хотят завалить! Я… я был уверен, что на всё отвечу, получу высший балл, утру всем нос! Я был уверен, что я лучший! Но…», - дышу всё чаще, - «Меня просто оставят на переобучение как тупицу. Без друга, без авторитета. Буду сидеть ещё полгода! Я… я не знаю, что де…»
«Так придумайте», - ответили Наномашины.
Я аж замер. Мысли будто выбило.
«Ч-что?..»
«Придумайте решение»
«К-каким образом? Ты в своём уме?! Если бы я мог…»
«Вы можете»
«Да с чего ты взял?!»
«Потому что статистика решенных проблем – сто процентов. Вы всегда находили решение, и согласно анализу и тенденции – найдёте и сейчас»
Простые слова. Сказанные даже не человеком, а машиной. Но они ударили мне в голову словно грузовик по младенцу на светофоре.
Моё дыхание замедляется. Я расслабляю хватку, и перестаю крошить карандаш и мять бумагу.
Выдыхаю.
«Спасибо… Рой»
«Это всего лишь анализ. Рад стараться»
Вот тебе и рой мелких механических засранцев. Человечности больше, чем в некоторых людях.
Он ведь прав. Почему… я вообще запаниковал?
Хотя я знаю почему – гордыня и самоуверенность.
Да, в битвах я не паникую. Но там либо бей, либо беги. Там проще. Сейчас – ситуация, с которой я столкнулся впервые. Как двухлетний ребёнок, который ест столы, а не хтоническая тварь из прошлого.
Мне щёлкнули по носу и спустили с небес на землю. Вот и всё. Самоуверенность – плохая черта.
«Что-ж…», - протяжно выдыхаю, - «Я и впрямь ребёнок. Мне ещё многому учиться».
Ладно. Тихо. Выдыхаем.
Да, жизнь не рухнет, если меня завалят, но я очень… ОЧЕНЬ хочу в старшую группу. Веселиться! Развиваться!
Давайте решать этот вопрос. Как и всегда.
«Что там?», - я посмотрел на тесты.
Очевидно – это не уровень детского сада. Меня валят. И это бред! Это произвол! Я в полном праве жаловаться и возмущаться, об этом должны узнать все! Но…
Я подниму бучу, вызову родителей, а нам скажут: «Всё правильно. Это его тест. Не сдал? Выгоняем». Припишут какую-нибудь дебильную причину, типа я звёздочкам первый, и всё. Стоит ли влезать в разборки прямо сейчас? Каков шанс, что здесь ВСЕ в этом же и участвуют?
Но кто? Кому это надо? Не директрисе же?!
«Катя?», - смотрю на девочку.
Она хмурится и, держа карандаш кулаком как ребёнок, обводит ответы. Нет. Не Катя. Я услада для её сплетен и змеиного характера. Уверен, она вообще расстроится, если я не попаду.
«Теодор…»
А вот он мог. Он меня ненавидит, я порчу ему ВСË. Перетягиваю внимание Кати, не даю стать главным авторитетом в группе. И его отец один из спонсоров садика, уверен, связей у него много.
Чёрт! Ну конечно это они! Скотины! Падлы!
Да хотя какая сейчас разница. Сейчас нужно выпутываться.
«Мама, что бы ты сделала?»
Как самый настоящий ребёнок двух лет, я сразу вспомнил про маму. Хочется позвать её на помощь! Пожаловаться! Меня обижают! Но мамы здесь нет.
Есть только её гены, воспитание и влияние.
Даже находясь так далеко, я чувствую, как она мне помогает. Будто стоит за спиной, подсказывая и направляя. Как хитрее. Как выгоднее.
— Госпожа воспитатель…, - поднял руку.
— Ну что, Михаэль?.., - вздохнула она, почему-то не поднимая глаз.
— Можно выйти?
— Зачем?
— Писять и какать.
На меня все недоумённо повернулись. Некоторые аж рты открыли, впервые услышав такую вульгарность. Катя тихо засмеялась, Максим понимающе закивал – тоже, наверное, хочет.
— Только быстро, - вздохнула воспитательница.
Я киваю, беру с собой твёрдый осколок карандаша, который до этого раскрошил, встаю и иду через ряды. Все на меня пялятся. А вот Теодор… нет.
