— Это Йол. А, точно, я же её ещё не показывал…, - вздыхает он, - А это мои новые длузья. Щеночки.
— Гр-р-р. Ау-у-у-у! – снова завыл дуралей на солнце.
— Они, кстати, стланные, - нахмурился Михаэль, - Один на луну воет, длугой на солнце. Навелное у них аутизм. Но они милые, я их люблю.
Василису тяжело удивить.
Но сейчас она отрыла рот.
— Гр-р-р! – зарычал щенок, начиная бегать за змейкой.
— С-с-с, - змейка начала от него уползать.
— Хр-р-р, - спал вендиго.
— Чмок-чмок-чмок, - пил молоко второй щенок.
Кот почесал затылок.
Так и живём.
— Мда…, - прогундел он, оглядываясь, - Ну дела…
Проблемы.
— И ТЫ, МЕЛКИЙ ЗАСРАНЕЦ, ПОШËЛ НОЧЬЮ В ЛЕС С ВЕНДИГО?! – орала бабушка.
Я со всех ног бежал по дому. Ремень. Ремень! Она бежит с ремнём! Меня будут бить по жопе! Чё-ёрт. Чё-ё-ё-ёрт!
Слышу её шаги сзади, чувствую тяжесть ремня на своей жопе. Уже заранее. Это больно. Наверняка больно! Но главное – это обидно и унизительно! Я не хочу ремня!
Я забегаю в свою комнату и заползаю под кровать как таракан. Пойдёт? Спрятался? Ну, вроде да. Вхух.
Но тут я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с рогатой стрёмной маской.
Так… ой. Если бабушка меня здесь спалит, то спалит и маску. И спросит откуда она. А я что скажу? Девочка с ушкам подарила?! Чё-ёрт! У меня же здесь ещё и стол когтями порезан!
Я быстро выползаю из-под кровати и слышу шаги в эту сторону. Всё, она где-то здесь. Идёт за мной. Бить по жопе.
«Может в окно?..», - смотрю на улицу.
Для моего маленького роста высота второго этажа казалась вершиной горы, и пухлые ножки тут же подкашивались от перспективы полететь вниз.
— Н-нет…, - сглотнул я.
Ну, остался единственный вариант, получается. Выбежать и убежать прямо перед её носом.
Я резко открываю дверь и краем мутировавшего глаза вижу злую бабушку. С ремнём в руках. Это действительно была не шутка. Услышав лишь часть моей истории, сам факт, что я подружился с вендиго, её так разозлил, что она решила преподать мне урок. Наказать. Впервые в жизни.
«Надо бежать!», - разворачиваюсь и со всех ног разгоняюсь, чтобы свалить дальше в коридор, - «Надо…», - но что-то заставляет меня остановиться, - «Я… не хочу бежать»
А… почему вообще? Почему я должен за это получить? Почему я убегаю?
— Да хватит! – резко разворачиваюсь я.
Бабушка останавливается в паре шагов.
— Баб, почему?! За что ты хочешь меня наказать?! Потому что я пледпочёл длужить, а не воевать или бояться?! – меня пробирала обида и злость, - Да это же плавильно! Почему со взлослыми всегда так сложно?! Почему вы всего этого не понимаете?!
— Миша…, - процедила она, - Ты общаешься с ВЕНДИГО! Это демон! Это каннибал!
— Баб, это лебёнок! Такой же как и я!
— Это – чудовище! – закричала она.
— ТАК Я ТОЖЕ! – мой крик заглушил даже её.
Бабушка замерла, смотря на меня широко распахнутыми глазами. Я тяжело дышал и сжимал кулаки.
Я… впервые так кричу на родного человека.
Выдыхаю. Не туда это всё пошло.
— Баб, послушай…, - прикрываю глаза, справляясь с эмоциями, - Я таким лодился. Чудовищем. И ты тоже. И вендиго. Нас всех будут бояться. Почему… я должен воевать со своими?
— Но Миша…, - выдыхает бабушка, - Ты человек. Кем бы ты ни был в прошлой, сейчас ты не чудовище. Ты – человек.
— Люди с большой силой всегда будут чудовищами, баб. Я… уже видел эти взгляды, - качаю я головой, - Не обликом, так мощью. Это наша участь. Наша с тобой – уготована с лождения. А вендиго таким стал. Так зачем вообще воевать? Это же глупо! Зачем меня наказывать? Я сделал как лучше!
— Вы убили людей! С ними ты что-то дружить не хотел!
— Я со всеми хочу! Но не все согласны! Баб, я маленький, но не дулак! Если можно, хоть какими способами, хоть запугиванием, хоть хитлостью – нельзя воевать! Нужно длужить! – я легонько постучал по груди и сжал ладони, - Чудовища. Вместе. Сила.
— Это максимализм! Ты так думаешь, потому что ты ребёнок! – повысила она голос.
— Я так думаю, потому что во мне жива надежда! – я тоже повысил голос.
Мы снова замолчали.
Впервые так с кем-то спорю и ругаюсь. До этого либо драка, либо сразу мир и согласие. Но чтобы приходилось отстаивать своё мнение, свою идеологию… это впервые в моей жизни.
Бабушка считает иначе. За сто лет жизни она повидала слишком много, чтобы давать надежду всему подряд. Для неё угроза – значит враг. Всё.
Но в вендиго я увидел себя. Ребёнка с огромной силой. Только вот ему… не повезло так, как повезло мне.
Он шёл на контакт, так почему не пойти в ответ? Да кем мы будем, если со всеми будем только драться! Я чудовище лишь силой, а не разумом! Меня воспитывали иначе, кто злой – тот чмо!
— Плости, - бубню я, - Может я дулак, но я так думаю.
Бабушка вздыхает и присаживается передо мной на колено.
— И ты прости, Миша, - качает она головой, - Я правда считаю иначе, но даже если ты не прав – это твой путь, и ты учишься на ошибках. Если они есть. А если нет – значит ты всё это время был прав.
Она поглаживает меня по плечу. Я улыбаюсь.
Неужели мне удалось отстоять свою точку зрения? Впервые в жизни. В споре со взрослым человеком. Вау.
Но тут бабушка хватает меня за воротник, и улыбаться я уже перестаю.
