Прошло полчаса. Густа всё так же нервно озиралась в ожидании инайи. Нилай же безмятежно улыбался, глядя на дверь. Странный синий отблеск на его лице заставил девушку повернуть голову. К ним плыло большое голубовато-белое пятно, лучи его плясали на дрожащих листьях и на траве.
Густа почувствовала, как страх вонзился в правую лопатку и пополз к горлу. Сердце стучало где-то у ключиц.
В облаке света угадывался женский силуэт, вокруг которого мельтешили белые тени. Скоро они заполнили поляну, и Густа поняла, что это кошки. Белоснежные кошки с умными, почти человеческими глазами. Они смотрели в упор и мурлыкали без пауз, на одной ноте, отчего воздух вокруг вибрировал.
Нилай вскочил. Ведунья не удивилась встрече и остановилась напротив. Свет вокруг инайи угас, а ноги опустились в траву. У неё были седые волосы, а глаза, один голубой, другой зелёный, остановились на Густе, та шумно втянула воздух ртом. Застыла и не могла пошевелиться.
Голос Нилая дрожал, когда он сказал на незнакомом языке:
– Аг зык мазря карак, ыхата алу.
Инайя, которую теперь можно было принять за обычного человека, жестом отстранила парня и взяла Густу за руку. Девушке показалось, что ладонь её овевает тёплый ветерок.
«Смотри мне в глаза», – услышала голос в голове Густа. И не смогла ослушаться. Не меньше минуты инайя изучала что-то видимое ей одной и мягко улыбалась.
Вдруг уголки её губ опустились, взор стал стальным.
«Нарушен! Закон!»
Инайя резко выпустила руку Густы, отлетела назад и повисла в воздухе, зло глядя на девушку. Её лицо исказилось от гнева.
«Он не должен жить там, где живёт! Наказание ждёт! Наказание одно. Одно!»
– Кто? – едва шевелила языком Густа. – Папа? Но он ничего плохого не делал, клянусь вам! – Подбородок её задрожал. – Нет-нет-нет, он не должен умереть! Он ничего плохого не сделал!
«Он изменил свой слой. Таков закон».
Инайя обернулась к Нилаю, пристально посмотрела на него, потом сдулась, как шарик, и сразу оказалась около двери. Только сейчас Густа разглядела на её шее цепочку кристаллов. Инайя скользнула в дверь и исчезла.
– Ну! Уж! Нет! – с внезапно проснувшейся злобой, захлёбываясь слезами, Густа рванула к закрывшейся двери.
Её контуры таяли в воздухе, но девушка успела дрожащими пальцами достать из кармана ключ и вставить в скважину.
Не раздумывая, Густа прыгнула на другую сторону и впервые покинула слой мира, на котором родилась.
Густа скатилась в траву и едва не подвернула ногу. За спиной приземлился Нилай. Охнул, схватился за колено. Его рыжий шарф развязался и зацепился за куст, увешанный крупными белыми каплями. Инайя исчезла, белые кошки тоже.
Низкое серое небо было затянуто тучами. Кругом простиралась бесцветная степь. Кое-где торчали кривые чахлые деревца. В один миг полотно туч разорвалось в двух местах, и оттуда выглянули робкие бледные лучи солнца. Они двоились. Густа села, заморгала. Два солнца или показалось? Куст с огромными, каплеобразными ягодами?
Что-то крепко схватило сердце девушки, сжало так, что не вдохнуть. Густа никогда не покидала Синие Топи надолго, но в любом путешествии ты знаешь: стоит сесть в автомобиль, самолёт или поезд, и вернёшься обратно. В крайнем случае можно идти, идти и идти.
Теперь идти некуда. Дом далеко, а мама и папа ещё дальше. Остался только Нилай.
– Нилай!
– Всё нормально, – простонал он, – неудачно упал. Скоро пройдёт.
Морщась от боли, он поднялся, отряхнул рюкзак от сухих травинок и закинул его за плечи. Аккуратно намотал на шею шарф.
– Правду говорит Матиуш, от девчонок никогда не знаешь, чего ждать. Густа, ну зачем ты сиганула за дверь?
Несмотря на усталость и ужас в голосе Нилая, Густа расслышала нотки восхищения.
– Не такая страшная эта инайя. Ну, страшная, конечно. Но я так разозлилась! Она как сумасшедшая – талдычит и талдычит. Кому мой папа мог сделать что-то плохое? Какие ещё слои?!
– Густа, она имела в виду, что твой папа не из вашего слоя, – глядя в сторону, сказал Нилай, – не очень хорошо, что она про это узнала…
– Бред! – резко ответила Густа. – Он бы рассказал. Он давным-давно живёт в Синих Топях.
– Точно?
– Мама с рождения, и папа… но бабушку и дедушку с его стороны я не знаю. Мама сказала, что они не одобрили его выбор. Я об этом как-то не думала…
– На чужом слое можно прожить какое-то время. Но постепенно здоровье не выдерживает. Человеку кажется, что всё нормально, а организм изнашивается.
– Как от радиации? – потерянно спросила Густа.
– Наверное. – Нилай был глубоко в своих мыслях. – А уж если о тебе узнала инайя, да на пути к Руху… Он балансирует наш мир, расставляет всё по местам. И законы его наказывают тех, кто создаёт путаницу…
– Неужели его не спасти? – Голос Густы стал хриплым, в горле резко запершило.
– Спастись можно. Если вернуться навсегда домой. Видимо, твой папа не захотел уходить без вас. Или не смог. А бывает так, что человек не знает, откуда он. И тогда шансов… Есть легенда, что слой можно сменить, если какой-то человек добровольно придёт на твоё место. Оттуда, куда перешёл ты. Но это сказки, все мечтают о полной свободе… Кстати!
