— Я ещё не сошла с ума, чтобы отказывать в таких пустячных просьбах ученику Мастера, — откровенно заявила вампирша. Ты просил привести Грету — она здесь.
— Грету?! — не удержалась я. — Боже милостивейший, она здесь, у вас?!
— Тебя это удивляет, дитя моё? — улыбнулась хозяйка лена. — Я ведь говорила, что Мастер принёс мне её, полуживую, и попросил обратить, чтобы не пропадал незаурядный талант?
— А… — бессмысленно потянула я. — Да, разумеется. Вы… вы говорили, конечно, но я не вполне…
— Зачем вам понадобилась моя воспитанница? — прервала мою сбивчивую речь вампирша. Напарник обнял меня за плечи, заставляя попятиться, и нерешительно ответил:
— Я… Мы… Нам необходимо расспросить Грету о некоторых аспектах её прошлой жизни.
— Вот как? — подняла брови хозяйка лена. — Ты понимаешь, мальчик, что твоя просьба противоречит нашим обычаям?
— Понимаю, — поклонился не-мёртвый. — Я бы ни в коем случае не беспокоил ни вас, ни вашу воспитанницу подобными просьбами, если бы от этого не зависела моя жизнь и жизнь вот этой девочки.
С этими словами напарник крепче прижал меня к себе.
— Какая трогательная забота! — с еле заметной иронией прокомментировала хозяйка лена и исчезла.
— А… — растерялась я. — Куда это…
Напарник не дал мне закончить вопрос: под его пристальным взглядом у меня перехватило дыхание и отнялся язык.
«Не вслух, глупенькая, — укоризненно подумал вампир. — Она пошла звать Грету и скоро вернётся, а сейчас скрывается где-то поблизости».
«А… — снова потянула я. — Но… Погоди! Зачем тебе расспрашивать Грету, ведь Мастер обещал записать всё, что она помнит, так почему…»
«Почему, почему, — с досадой отозвался вампир, но тут же спохватился и перешёл на более спокойный тон. — Мастер решил её обратить. А по нашим обычаям очень невежливо разглашать то, что успел узнать об одном из собратьев, пока пил его кровь. Или её — это не имеет значения».
«Невежливо?» — растерянно переспросила я. Речь идёт, может быть, о наших жизнях и уж точно о свободе, а эти… эти кровососы затеяли тут церемонии!
«Не просто невежливо, дитя моё, — неожиданно раздался в сознании голос старого вампира, — а категорически недопустимо. Я понимаю, вам было бы проще не верить в подобные вещи, но у не-мёртвых есть своя этика и сохранение конфиденциальности для нас не менее важно, чем, скажем, для адвокатов».
«Мастер…» — потянула я, но старый вампир умолк и больше не отвечал.
«Одним словом, — фальшиво улыбаясь, подытожил мой напарник, — мы не знаем того, что знала Грета перед смертью, а своим людям она никогда не сообщала ничего существенного, только самые необходимые детали».
«Ты думаешь, её удастся разговорить?»
«Вот уж не знаю — пожал плечами напарник. — Сейчас проверим».
— А вот и мы! — жизнерадостно возгласила хозяйка лена и подтолкнула под свет фонарей высокую худую фигуру.
— Сестрица Тирса! — воскликнула Грета, улыбаясь и протягивая мне руки. Смутившись, я оглянулась на напарника, но он с независимым видом смотрел на небо, словно силился разглядеть за тёмно-синими в ночном освещении города тучами ясные звёзды. Не зная, как стоит поступить, я шагнула вперёд и позволила Грете пожать мне руки. Её пальцы были холоднее льда, холоднее даже, чем пальцы моего напарника.
— Как поживаешь, сестрица, дорогая? — широко улыбаясь, продолжала вампирша, продолжая сжимать мои руки в своих. Я попятилась, чем вызвала ещё одну ослепительную улыбку.
— Не пугай девочку, — одёрнула воспитанницу хозяйка лена, — и поздоровайся с кавалером.
Грета немедленно развернулась к моему напарнику и склонилась перед ним в глубоком реверансе.
— Я счастлива встретиться с вами, сударь, — проворковала она по-дейстрийски. — Для меня было необыкновенной радостью узнать, что мы с вами сможем возобновить так рано прервавшееся знакомство.
Напарник сглотнул и бросился поднимать Грету, целовать ей руки и заверять, что это он должен кланяться столь очаровательной женщине, а уж об этой встрече мечтал едва ли не всё свою жизнь, и особенно после того досадного инцидента с пожаром. Хозяйка лена одобрительно хмыкнула, а я обиженно отвернулась. На душе внезапно стало горько и как-то даже… противно?
«Перестань, Ами!» — тут же разозлился вампир.
Став не-мёртвой, «сестрица» изменилась неуловимо и одновременно значительно. Худая подтянутая фигура стала ещё более худой и подтянутой — а, может, в этом виновата одежда, в которую вырядилась молодая вампирша, одежда, поражающая, как и всё в Острихе, вульгарной театральностью. Облегающие штаны для верховой езды, которые даже в этой стране редко носили женщины: представительницы слабого пола по всему миру предпочитают дамское седло, однако среди «устриц» допустимы и подобные исключения из правил приличия. Стан вампирши был затянут в корсет, который, кстати, никогда не надевают для верховых прогулок: штаны обычно дополняет свободная рубашка. На ногах высокие сапоги со шпорами, которые как-то умудряются не звенеть при каждом шаге опасной красавицы, волосы распущены по плечам, голова увенчана широкополой шляпой, а на поясе висит устрашающих размеров кинжал и два пистолета.
