Они из двух разных миров. Он живет в богатом доме, а она проводит большую часть своего времени в конюшнях, помогая отцу дрессировать лошадей. Фактически Саванне всегда было комфортнее, когда вокруг были лошади, а не мальчики. Особенно парни, как Джек Гудвин — самодовольный, популярный и совершенно не её уровня. Она знает правила: не сходиться ни с кем из персонала и из семьи Гудвинов. Но для Джека нет границ. С мечтой стать наездницей на скачках Саванна тоже не совсем готова следовать правилам. Она не позволит никому сказать, что девушка не может стать жокеем. Конечно, это опасно. С другой стороны, так же опасно, как и встречаться с Джеком…
Перевод подготовлен специально для группы
•WORLD OF DIFFERENT BOOKS • ПЕРЕВОДЫ КНИГ • http://vk.com/world_of_different_book
При копировании перевода, пожалуйста, указывайте переводчиков, редакторов и ссылку на группу! Имейте совесть. Уважайте чужой труд!
Добро пожаловать в фермы холма Франклин, Теннесси.
Основано в 1854
Владелец Джон С. Гудвин III.
“Добро пожаловать в Ад”— такой знак был бы уместнее, учитывая, что мой отец просто вырвал меня из Западной Вирджинии и перевез в Теннесси за два дня до начала моего последнего года в старшей школе.
Мой отец не мог отказаться от этой возможности работать в качестве главного конюха на ферме его мечты: готовить лошадей для Кентукки Дерби и Кубок заводчиков, а я не хотела быть злой дочерью, которая топнула ногой и отказалась переехать.
Но это совсем неважно, потому что мой дом там, где мой папа. Но это все еще отстой, потому что мне пришлось бросить мою работу на неполный рабочий день по тренировке лошадей. Я бы получила должность с полной занятостью, когда окончила старшую школу, а теперь мне придется начинать все сначала.
Я ввожу код сигнализации, небесные белые ворота распахиваются, и я решаюсь самостоятельно пройти полмили до Хиллкрест, где расположен дом персонала. Мой новый дом мечта клаустрофоба. Хиллкрест присоединен к гигантскому белому особняку, где несколько кресел-качалок по всей террасе дают широкий обзор и ждут кого-то, чтобы сесть.
Раньше в Западной Вирджинии только мы с папой и она-которую-нельзя-называть жили в нашем трейлере. Сейчас же мы делим дом с шестью другими работниками и их детьми. Чтобы убежать, я прогуливаюсь по центру города Франклина утром, но я без цента в кармане, поэтому мне нечего делать, как просто слоняться, и последняя вещь, которая мне сейчас нужна, заработать репутацию странной девочки, которая слоняется без дела.
Таким образом, я здесь, вернулась в ад, собирая все свое мужество, чтобы пойти и поговорить с главным тренером о получении работы в качестве тренирующего наездника, чтобы я могла бы немного зарабатывать. Раньше я тренировала скаковых лошадей на трассе и казино в Чарльстоне. Но это был совершенно другой уровень — лошади, на которых я раньше ездила, были, как будто ты ведешь Форд, а эти — как Феррари. Черт, королева Англии держит лошадей в тридцати минутах от себя.
Что если тренер подумает, что я неквалифицированная? Или халтурщица? Я езжу с четырех лет и до сих пор. Просто подойди к нему, Саванна! Самое худшее, что он может сделать — это отказать… тогда я снова буду слоняться без дела. Я делаю вдох и выдыхаю, понимая, что задерживала дыхание, и ощущаю запах кукурузного хлеба, свежести прачечной, грязи, елок и, конечно, лошадиного помета.
Я смогу это сделать.
Я бросилась вниз по дороге, когда неожиданно раздался высокий протяжный звук. Моей первой мыслью было — торнадо! Но небо голубое, как яйца малиновки. Секундами позже я заметила коричневое и белое пятна, мчащиеся поперек поля. Гонщик. Два парня на пони его преследуют. Он должно быть сбежал!
Я бегу к лошади также зигзагообразно, как убегающий. Лошадь выглядит заинтересованно. Но не настолько, чтобы замедлиться. Гонщик бросился мимо меня, когда я крикнула: “Стой!” и побежала за ним. Лошадь сделала круг и вернулась обратно. Я держала руку поднятой:
— Эй, там!
Лошадь замедлилась до рыси, изучая меня, выражение её лица было настороженным и заинтересованным. Затем она атаковала меня. Я протягиваю руку и хватаю лошадь за узду. С жесткой хваткой, я толкаю её от себя, показывая кто здесь босс. Именно тогда я замечаю, что на коне надето седло.
— Ты сбросил своего наездника?
Внезапно он становится на дыбы и начинает бить копытами. Когда лошадь возвращается на четыре конечности, я снова встаю перед её мордой:
— Эй!
Конь съеживается, склоняя голову.
Однажды всадник сказал, что я хороша с лошадьми. Папа же сказал не слушать, когда мужчины говорят такие вещи, потому что они просто хотят забраться ко мне в трусики. Я хороша с лошадьми, а папа со словами — нет.
Я подтверждаю, что это мальчик, затем хлопаю его по шее, проверяя гравировку на его узде. Его имя Звезда Теннесси.
