— Говорю тебе, Стас, у меня никогда не было ничего подобного, и я не воспринимала мужчин, как… Ну, ты понимаешь меня, правда? Я не смотрела на них, как на объект… Во всяком случае, с первой встречи. А ты… На тебя я почему-то посмотрела именно так. Самой первой мыслью было: «А он, наверное, невероятно хорош в постели. Настоящий тигр». Я и сама удивилась подобной мысли. Напугалась ее, а себя просто обругала. Назвала последней…
— Не надо. — Крячко нежно прикрыл ей рот ладонью. — Ничего больше не объясняй. Тем более в таких подробностях.
Лариса убрала его руку и спросила:
— Но ты меня понял?
— Конечно, понял. И даже скажу больше. Я испытал то же самое. Ну, или почти то же самое. Дело вовсе не в страсти. — Говорить о чувствах Крячко было непривычно, но в эту минуту на него неожиданно нахлынуло желание высказаться. — Знаешь, я ведь закоренелый холостяк. Что называется, со стажем. Но с тобой… У нас есть что-то общее. Я в этом уверен. И, возможно, когда-нибудь… Ладно, не стоит забегать вперед.
Пытаясь сгладить возникшую неловкость, полковник сел на пол и закурил. Протянул раскрытую пачку Ларисе. Девушка охотно приняла предложение. Лицо у нее раскраснелось, а в уголках глаз метались озорные искорки. От этого, как показалось Станиславу, ее лицо стало еще краше.
Курили молча и не глядя друг на друга. Каждый думал о своем, но во многом их мысли сходились. На языке так и крутился один вопрос, который ни Стас, ни Лариса так и не рискнули озвучить вслух. Что будет после того, как эта история закончится? Что будет именно с ними?
— Я тоже хочу принять душ, — сказала Лариса. — Пусть и без мыла, но…
— Хорошо.
Она поднялась на ноги и выбросила окурок в раскрытое окно. Вернувшись к Крячко, Лариса присела возле него на корточки и нежно провела рукой по волосам. Он перехватил ее руку и поднес к губам. Лариса улыбнулась. Затем подалась вперед и, убрав руку, поцеловала Крячко.
— Мне было очень хорошо с тобой, — призналась она. — И так было впервые за… за много лет.
Она вышла из комнаты, и из ванной донесся звук льющейся воды. Крячко прислушивался к ней, как к музыке. На губах у него играла блаженная улыбка…
Докурив, Крячко встал и, немного поколебавшись, тоже двинулся к ванной комнате. Решительно распахнул дверь. Лариса повернулась к нему лицом. Она не выглядела ни напуганной, ни удивленной. Ни уж тем более рассерженной его неожиданным вторжением. Напротив, она повела себя так, словно его приход был чем-то само собой разумеющимся.
— Привет, — только и сказала она. — А я уже успела заскучать по тебе.
— Я тоже…
— Ты знаешь, что ты — сумасшедший? — спросила девушка, когда они вместе вернулись в комнату и она вновь облачилась в его рубашку, а Стас натянул шорты.
— Это еще почему?
— Потому что неугомонный. И откуда столько нерастраченной энергии?
— Я берег ее для тебя.
— Спасибо. Польщена.
Они беззаботно рассмеялись. Словно это не их жизни каких-то несколько часов назад были под угрозой. Словно и впереди не было ничего, связанного с их проблемами. Память услужливо блокировала эти затаенные уголки сознания, будто находилась в сговоре с ними и старалась не чинить препятствий к той атмосфере, которая создалась сейчас.
— Раньше я наблюдала такое в кино. — Лариса обращалась не столько к своему собеседнику, сколько к самой себе. — Нет, у меня были отношения. Я ведь даже говорила тебе о том человеке, который…
— Который подарил тебе сережки?
— Да, о нем. И в целом все было чудесно, Стас. Я вообще всегда была оптимисткой по природе, но происходило нечто извне, что непременно в большей или меньшей степени оказывало влияние на мои отношения… С мужчинами. А я в душе всегда оставалась той маленькой девочкой с косичками… Сама себя, можно сказать, оберегала от окружающего мира…
— Ничего себе оберегала. — Крячко ласково потрепал ее по мокрым волосам, притянул к себе и ласково поцеловал в макушку. — Профессия, которую ты выбрала…
— Это скорее попытка сделать что-то на преодоление. Понимаешь, о чем я?
Стас не очень старался вникать в глубинный смысл ее слов. Ему и так было хорошо, и казалось, что он знает об этой девушке все необходимое. А мелочи, детали… Так то со временем приложится. Если, конечно, у них это время будет.
Последняя мысль вернула Крячко к реальности. Он вспомнил о «Местардже», об оборотнях в погонах, о тех, кого ему пришлось убить сегодня, хотя он на самом деле и не знал этих людей. И о Гурове…
— Мы справимся, Лара. — Он поцеловал ее еще раз и отстранился. — То, что происходит сейчас, — это тоже на преодоление. И я прекрасно тебя понимаю. Кстати, самое время связаться с моим напарником. Его длительное молчание начинает меня беспокоить.
— Конечно, звони, — ответила Лариса.
Крячко прошел к аппарату и снял трубку. Быстро набрал номер. На этот раз ему повезло. Гуров ответил уже после второго гудка.
— Да? Кто это? — Голос у Гурова был слегка с хрипотцой.
— Лева, это я. Привет! Где ты? Как ты? Что происходит вообще? — живо накинулся на напарника с расспросами Крячко.
