— Тебе всего двадцать пять, — механически поправил Дрейк, думая о своем.
Он прокручивал ее слова снова и снова, сомневаясь в том, что понял все правильно.
— Спасибо, что напомнил, — буркнула Миа и тряхнула головой. Несколько прядей выпало из прически и мягкой волной обрамило лицо — Ладно, если ты не можешь помочь, я что-нибудь придумаю. Должен же быть какой-нибудь выход, — добавила она уже менее уверенно.
— Я могу взять тебя к себе на работу, — предложил Дрейк. — В моем офисе тоже достаточно волков, но я доходчиво объясню, что тебя трогать не стоит.
Миа оживилась, но почти сразу сникла. Покрутив пуговицу пиджака, она покачала головой.
— Я не думаю, что от этого будет толк. Как я поняла, в моем случае альфам сложно себя контролировать. Никакие слова тут не помогут. Я получу те же самые проблемы, но на новом месте.
Дрейк мысленно с ней согласился. Слова в этом случае действительно мало что значили. Если омега свободна, на нее вправе претендовать каждый — таков волчий завет. Конечно, у закона на этот счет другое мнение, но кто станет думать о законе, когда в теле бунтуют гормоны, подстегиваемые древним инстинктом?
Дрейк ясно представил, как Миа пытается избежать назойливого внимания альф, которое в любой момент может обернуться катастрофой для нее, и сжал зубы. Миа — хрупкая, маленькая девушка. Много ли сил надо, чтобы сломить ее сопротивление, затащить в темный угол и… Не все понимают слово «нет». Конечно, правосудие потом покарает преступника (если раньше до него не доберется он сам), но станет ли от этого легче Миа?
Нет, ее непременно нужно защитить. Вот уж действительно насмешка природы, а не омега!
И все же от этой мысли на душе посветлело. Назревший вопрос, не дававший ему покоя, бился в глотке и требовал выхода. Дрейк нахмурился и шагнул вперед. Видимо, выражение его лица напугало Миа, потому что она отступила к стене и настороженно посмотрела на него. Плечи ее по-прежнему были расправлены.
В очередной раз он отметил ее выдержку. Никогда не пасует, настоящая волчица.
Дрейк оперся ладонью на стену и навис над ней, понимая, что подавляет своей мощью, но ему начало нравится это противостояние.
— А ты можешь себя контролировать по отношению к чужим альфам?
Спина напряглась в ожидании ее ответа. Миа посмотрела на него с неприкрытым удивлением, а затем взгляд ее ожесточился.
— А, понятно, — спустя пару секунд протянула она и как-то горько, даже ядовито улыбнулась: — Поверь, никогда волки для меня не были столь отвратительны. Все вы, потенциальные насильники, меня раздр….
Он резко склонился и накрыл ее губы своими, заставив замолчать. Миа охнула и приоткрыла рот, впуская его язык внутрь. Ее рука легла ему на грудь, и это простое прикосновение обожгло его. Миа в его руках казалась такой тонкой, такой податливой, так мягко отвечала на его поцелуй, что он упустил момент, когда ее маленькая ладошка оттолкнула его, настойчиво и уверенно.
— Что ты делаешь? — тяжело дыша, спросила она. Ее глаза, все еще подернутые дымкой желания, мрачно взирали на него снизу вверх.
— Ставлю метку, как ты и просила, — честно ответил он и, притянув ее обратно к себе, мягко скользнул губами по шее.
— Традиционным способом? — ее дыхание сбилось, но в голосе все равно легко улавливалась паника.
Это отрезвило. Он отпустил ее и заставил себя посмотреть Миа в глаза. Меньше всего ему хотелось напугать ее.
Волк внутри него сел на лапы отчаянно завыл.
— Прости, я должен был сначала объясниться.
— Д-да, пожалуй.
Дрейк сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но получилось только хуже. Запах Миа — волнующий, дурманящий и особенно острый сейчас — забил ноздри и затуманил разум. Он потряс головой, возвращая способность рассуждать здраво.
— Физический контакт — неизменное условие для постановки метки. Иначе она просто не будет иметь силу. Ее смысл в том, что на твоей коже остается мой запах. Он проникает с помощью слюны через ранку и смешивается с кровью. Запах, выделяемый во время секса, наиболее резкий и долго держится на коже. Метку все равно приходится обновлять, но чем дольше и приятнее секс, тем… — Он все-таки запнулся, заметив, как покраснела Миа. Ее щеки невероятно мило заалели румянцем. — Обычно метку ставят во время оргазма, но мы попробуем иначе. Остановимся на прелюдии. Я не знаю, сколько продержится такая метка. Хорошо, если недели две.
— Отлично, — Миа искренне обрадовалась и выдохнула с облегчением — Я знала, что ты найдешь выход.
Ее детская непосредственность заставила улыбнуться, но улыбка вышла напряженной. Он ощутил довольно болезненный укол разочарования. Почему-то его задело, что секс с ним воспринимается ею как каторга.
— Вот только твоя невеста, — Миа замялась. — Это нечестно по отношению к ней.
— Это уже моя проблема.
Она поколебалась, видимо, считая иначе, но все же согласилась.
— Хорошо, ты прав.
— Тогда?.. — Скрыть нетерпение ему, похоже, все же не удалось.
— Да, конечно, — Миа неловко дернулась в его сторону, снова покраснела и торжественно выдохнула, глядя себе под ноги. — Я готова!
